— Да ты, Пчел, совсем со своей заграницей охренел! — горячился Космос. — Что тебе эта Чухляндия? И пар не тот, и веничком не помашешь.
— Зато там температура под сто. Всякую дрянь из организма выводит. Некоторым очень полезно, — съехидничал Пчела.
— Ладно, ладно, брек, пацаны, — принял Саша соломоново решение. — Сначала идем в русскую, а потом в сауну.
В русской отпарились быстро. Хлестали друг друга вениками без особого энтузиазма, во вкус начали входить в сауне. Не без пива, естественно. Сауна требовала продолжения банкета. Девочек можно было как привезти с собой, так и вызвать местных. Пацаны по старой доброй привычке поручили это дело Филу.
— Не, пацаны, я человек женатый, — пытался отнекиваться он.
Но от Коса и Пчелы, когда они входили в раж, отвертеться было абсолютно невозможно. Саша лишь посмеивался, слегка ностальгируя по юности и ее безумствам — перебранка друзей напомнила ему времена прежние, когда деревья были большими, а доходы маленькими.
— Актерок давай, — кричал Пчеда из парной, — народных и заслуженных!
— Мне — начинающих, которые в порнофильмах снимаются, — радовался Кос. Завернутый в простыню, он был похож на патриция в римских термах времен Юлия Цезаря.
— Нет, пацаны, это вы уж сами как-нибудь. Я уж лучше профессионалок по-
зову, массажисток в смысле. С ними хоть проблем нет, — рассудил по-своему Фил.
Распаренный Пчела вывалился из сауны и с душераздирающим криком: «Эх, однова живем, зато как!» — плюхнулся в ледяной бассейн. И вынырнул с новой идеей....
— Фила, брат, мне тайский массаж, пожалуйста!
— А ты, Фил, что, серьезно насчет массажа? заинтересовался и Саша.
— Обижаешь, начальник. Я ж с этой сферой как-никак имею контакты. Хотя и не прямые. Можно и настоящих таек заказать. Хотите?
Дружное «да» было ему ответом. Только европеоид Пчела щегольнул «йе-сом». Вот что значит — русский иностранец Виктор Пчелкин!
Окунувшись по разу в холодный бассейн, друзья переместились в другой — большой, с подогретой водой. Здесь можно было вдоволь поплавать и понырять. Только Фил задержался в парной, из которой вскоре выскочил, как ошпаренный, и, распахнув настежь входную дверь, рыбкой нырнул с крыльца в огромный сугроб девственно-чистого снега.
Девчонки прибыли как раз вовремя: в меру пьяные пацаны были готовы к ра-
душному приему. И здесь все вышло фифти-фифти. Две масажистки были действительно тайками, едва лопотали по-русски — обе миниатюрные и с идеальными фигурками. Звали их Тая и Мая или что-то вроде этого. Две другие были русские — с простыми именами Света и Лена.
— Ну что, жребий кинем или так разберем? — спросил Пчела, положивший глаз на Маю.
— Давай пока так, а после махнемся, — тихо сказал Космос.
Ему понравилась брюнетка Света, длинноногая и длиннорукая. Прямо лиана какая-то. Саше досталась Тая, а Филу, по остаточному принципу, беленькая Лена. Распив с девушками пару бутылок шампанского, друзья разошлись по номерам...
Тайка оказалась настоящим чудом. Правда, Саше так и не удалось ее разговорить. Видимо, ее запас русских слов был настолько мал, что она предпочитала действовать. Это было нечто! Она обволакивала, ласкала, выворачивала наизнанку каждую его клеточку. Казалось, ее нежные сильные руки проникают внутрь его тела, достают душу и выворачивают, выжимают из нее всю грязь и скверну, накопившиеся за последние годы. И это чувство очищения было настолько приятным, что он забыл не только об Оле и Ане, но и обо всем на свете. Если бы его сейчас спросили, кто он и как его зовут, Саша вряд ли смог бы ответить на этот вопрос.
Несколько раз за ночь раздавался стук в дверь и слышался недовольный голос Коса: не иначе как приходил меняться, но Саше даже в голову не пришло ему открыть.
И только под утро, когда Тая тихо заснула, Саша пришел в себя. Он пытался тоже уснуть, но у него ничего не получилось. Саша встал с постели и, завернувшись в простыню, подошел к окну и закурил. Он смотрел на заснеженный двор, залитый синеватым светом уличных фонарей и думал, думал, думал.
Не то чтобы он был особым моралистом, но сегодня ночью он изменил сразу обеим своим женщинам. Оле — морально и физически, а Ане — скорее физически. Ведь с того самого дня, как он проснулся в Аниной спальне, у него не было другой женщины. Оля, разумеется, не в счет.
За окном пошел снег, пушистый и белый. Похоже, мороз слегка отпустил...
Эх, Аня, Аня. Он совсем запутался в своих отношениях с ней. Ему льстило, что Аня, такая красивая, броская, артистичная женщина, — полюбила его... Хотя, конечно, и Саша это допускал, небескорыстно и с дальним приделом использовать его деньги и связи в своих целях. Но в ее привязанности он не сомневался. Наверное, и он ее по-своему любил.