Оля, кажется, поняла его настроение и посмотрела укоризненно. Типа: уймись, Белов, посмотрим на тебя в таком почтенном возрасте! Она подошла к мужу и они 9бнялись.
— Наконец-то и обо мне вспомнила! — сказал ей на ухо Саша.
— А я и не забывала. Только о тебе и думаю, — шепнула она в ответ. — Особенно по ночам.
На другой день с самого утра они поехали развлекаться. Ксюшу и Елизавету Павловну оставили дома — она порядком утомилась после долгого перелета. Обязанности няни взял на себя Макс: не гулять же целой толпой. .
По дороге заехали в огромный ковбойский , магазин на 79-й улице, где Саша купил себе кожаную куртку за две тысячи баксов, а Оле и Ване — настоящие потертые «левисы» с медными заклепками и тяжелым зипером. Стоили они тоже совсем не хило по двести пятьдесят. Зато все было подлинное — из коллекции шестидесятых. Во всяком случае, так утверждали улыбчивые продавцы в клетчатых ковбойских рубашках.
Потом отправились в местное подобие Диснейлэнда. С Ванькой на руках покатались на не слишком страшных горках и аттракционах. Потом Саша непременно захотел побывать в «Пещере ужасов».
— Оль, это же как в кино! Я, может, настоящих ужасов в жизни не видел! Так хочется посмотреть. Идем! — тянул он жену ко входу, оформленному в виде оскаленного рта огромного черепа.
— Ну, Сань, что ты как маленький, — упиралась Оля. Но, похоже., она просто боялась. — И Ванька для таких развлечений еще маловат.
— Макс, сходите с Ванькой по мороженому, а? А мы проветримся, — предложил Саша.
— Лады, — кивнул Макс и, посадив Ваню на шею, отправился к уличному кафе. — Съедим, Ванька, по большому айс-криму. Чур, я лимонное. А тебе, как всегда, шоколадное.
— Сань, ну что мы там забыли? — по инерции отнекивалась Оля. Но Саша уже купил билеты и подтолкнул ее к открытой вагонетке.
— Не бойся, маленькая, я с тобой. Садись, поехали!
В пещере раздавались тоскливые охи и вздохи, скрежет и вой. Иногда что-то постукивало. Наверное, кости скелетов бились друг о друга в какой-то веселой пляске смерти. Из-за многочисленных поворотов выскакивали мерзкие фосфоресцирующие рожи монстров и склонялись к самым их лицам.
— У-а-а-а... — интимно шептали они, обдавая зловонным дыханием.
Запахи здесь в пещере, все время менялись, воняло постоянно, но с разной степенью пакостности. Сырость, плесень, сера, аммиак, навоз, тухлые яйца — Саша не переставал удивляться изобретательности американцев. Наверное, под всякую мерзость у них и специальные дезодоранты заготовлены.
Прямо к Олиному лицу с резким свистом, тонким и пронзительным, как ультразвук, летела летучая мышь. Ее острые когти, отчетливо видимые на фоне лунного света, казалось, вот-вот вонзятся в Олины глаза и вырвут их из глазниц. Оля не выдержала и, зажмурив глаза, запищала не хуже той же мыши. Холодные клеенчатые крылья коснулись ее лица, и ультразвук, наконец, затих. Оля вздохнула и открыла глаза. Сашка, гад, тихо хихикал. Ему-то что, ведь летучая тварь летела не на него!
То и дело Саша с Олей проскакивали сквозь холодную и липкую паутину. Костлявые руки мертвецов обнимали их за плечи, гладили по волосам. Оля негромко вскрикивала. Но не столько потому, что ей было страшно, сколько от неожиданности. Саша лишь тихонько посмеивался. Эти картонные страшилки и в сравнение не шли с ужасами реальной жизни. Сердце его екало лишь когда вaгонетка делала крутые виражи...
Приникший к Сашиной груди сиреневый скелет вздохнул, мазнул кончиками костлявых пальцев по щеке и исчез в густом сине-зеленом дыму. Именно в этот момент Саше пришла в голову гениальная мысль. Точно, надо сыграть против Зорина Введенским. Именно так. А что? В этом была своя неопровержимая логика.
Саша еще раз про себя усмехнулся. Ну, дела! Ас другой стороны, где еще могла прийти мысль о родной гэбухе, как не в пещере ужасов?
Да-а... Надо срочно возвращаться. Ситуация с Зориным не давала ему покоя. Тот явно что-то готовил.
На выезде из пещеры они посмотрели друг на друга, ожидая найти на лицах следы прикосновений мертвецов, но не обнаружили ровным счетом ничего.
— И это все? — разочарованно спросила Оля.
— Вот видишь, а ты боялась! — улыбнулся Саша.
Настоящий ужас ждал его вечером. Когда он должен будет сказать Оле, что он улетает не через три дня, как обещала завтра.