Она миновала застывших позади грузовика Сашу и сержанта и резко затормозила у поста ГАИ. Потом развернулась и остановилась с включенными фарами напротив Сашиного ЗИЛа. Между ними было метров пятнадцать. Это была белая «Самара». И Земфира, сидевшая в кабине, и вышедшие на дорогу толстяк-мент с Беловым, прикрыли глаза руками от яркого света.
Из машины выскочили двое братков в косухах, с пистолетами в руках. Одновременно дверь «стакана» открылась. Оттуда вышел тощий мент. Держа перед собой бумаги Белова, он двинулся к грузовику. Братки присоединились к нему. По всему было видно, что все четверо прекрасно друг друга знают, потому что действовали они как одна команда и понимали друг друга без слов.
Саша узнал обоих бандитов: Шалый и Кран. Это они разговаривали с ним в мотеле от имени Куренного. Толстый сержант грубо пихнул Белова в сторону вновь прибывших и пошел за ним следом, толкая время от времени в спину и довольно похохатывая.
— В фургоне чисто, — сказал он напарникам, когда они поравнялись.
Один браток взял на придел Белова, а второй подошел к ЗИЛу со стороны Земфиры.
— Спокойно достаешь кейс и передаешь его мне, — посоветовал он ей ровным голосом, — рыпаться настоятельно не советую. Вот так, умная девочка, — похвалил он девушку, которая под его присмотром вытащила кейс из-за спинки сиденья. — Возьми кейс и спускайся на землю. Теперь передай его мне, выходи и подними руки вверх.
Земфира, глядя в глаза грабителю, выполняла его команды как заколдованная царевна. Белов мысленно отметил, что на ней была его синяя джинсовая куртка с закатанными рукавами. Когда успела переодеться?
Довольный браток, помахивая кейсом, подвел девушку к капоту ЗИЛа и поставил ее к машине спиной. Потом стволом показал Белову, чтобы тот присоединился к ней. Оба замерли в метре от бампера с поднятыми вверх руками. Ситуация безвыходная! Они стояли совершенно беззащитные, щурясь в потоке яркого света, а застывшие перед ними бандиты и милиционеры смотрелись как темные силуэты на фоне двух электрических солнц небольшого размера.
«Жалко, что Иосиф Виссарионович смотрит сверху из кабины на эти безобразия, а помочь уже не может, — подумал Саша. — Время его прошло…» — и, несмотря на весь трагизм ситуации, он улыбнулся.
Бандиты удивленно переглянулись и опустили стволы. Но старший лейтенант Кудеяр коротко бросил им: «Мочи!». Те снова подняли пистолеты, направили их в лицо Белову и Земфире. «Дело плохо, хуже некуда!»-понял Саша и перенес вес на одну ногу, чтобы сделать бросок в сторону…
Вдруг с противоположной посту стороны дороги раздался шипящий нарастающий звук, стеклянный «стакан» с грохотом взорвался и разлетелся на тысячи осколков. Следом вторая ракета разворотила внутренности «Самары». Она мгновенно вспыхнула, как будто была сделана из сухого выдержанного дерева. Саша с Земфирой инстинктивно прижались спинами к капоту ЗИЛа. Они стояли лицом к взрывам и видели все происходящее, как на экране телевизора. А бандиты с ментами инстинктивно присели и повернулись в сторону источника опасности.
Земфира сделала шаг вперед, неуловимым движением, как ковбой в американском вестерне, выхватила откуда-то из-под куртки пистолет и произвела очень быстро четыре выстрела подряд против часовой стрелки. Двое братков молча рухнули на землю, а стоявшие подальше менты успели среагировать на первые хлопки и бросились наутек в кусты слева от поста ГАИ… На асфальте остались лежать два трупа и серебристый кейс. На них, как осенние листья, медленно кружась в свете пожара, опускались брошенные ментом документы…
XX
Ольга прилетела в Москву далеко не в лучшем расположении духа. И ее вовсе не обрадовало, что Митя, вместо того, чтобы встретить их с Иваном самому, прислал в Шереметьево-2 своих охранников, которые ничего не знают и способны только таскать вещи да таращиться на ее расспросы. Что с ним случилось? Ольга в свою очередь решила его по-женски наказать. Она не стала ему звонить и пенять на недостаток внимания с его стороны, а поехала домой, в свою квартиру в элитной высотке на Юго-Западе столицы.
Иван явно был доволен возвращением в Москву. Оказавшись дома, он тут же бросился к компьютеру, подключился к Интернету и принялся писать и сбрасывать письма друзьям. О матери он тут же забыл.
Ольга приняла душ, приготовила завтрак и решила весь день посвятить блаженному ничегониделанию. После такого перелета и смены часовых поясов нужно было дать себе передышку. Хотя нет, одно дело она все-таки сделала. Позвонила в интернат «Сосновый бор» и договорилась о встрече с его директором, Ларисой Генриховной Шубиной…