Лукин , более известный по кликухе Федя-философ, сейчас молится, запивая слова молитвы глотками горячительного. На свалке он предпочитал водку, теперь отдал предпочтение кагору. И горло не дерёт, и не напьёшься в усмерть. Не зря священники выбрали его для церковных процедур. В левой руке он держит молитвенник, в правой — плоскую фляжку. Удобно — думать о божественом и ублаготворять грешную плоть. То бишь, душу.
Витька Злобин, кликуха Злой придумана не по норову — идёт от фамилии. Сидит ук стола, холит и точит любимое своё оружие, так и не пущенное в ход во время разгрома Карфагена — нож с наборной рукояткой.
Станислав Маркович Вонсовский, по кликухе — Ватсон, точная копия звезды российской эстрады Розенбаума, талантливый хирург и преданный друг обожает спать и мыться.
Белов без стука вошёл в комнату.
— Федя, нет желания прокатиться?
Лукин аккуратно заложил страницу бумажкой, закрыл книгу. Плоскую фляжку положил во внутренний карман. Без расспросов — куда, зачем, почему я? — поднялся со стула.
Всегдашний оппонент философу Злобин недовольно фыркнул. Похоже, он ревновал Белова ко всем окружающим, даже к консьержке или — к дворовым собакам.
— Я, как юный пионер, — всегда готов! Только скажи…
— Нашёл кого брать? Ни управлять машиной, ни защитить — полная бездарь! Одна водка в травмированной башке, — язвительно прошипел Витёк. — Да ещё — беспросветная дурь. Уж лучше возьми Дока, тот хотя бы клистир поставит. Не говоря уже обо мне — помощь и поддержка гарантированы…
— На клеточном уровне, — беззлобно пошутил Федя. Такой уж у него характер — не умеет злиться, даже насекомое не способен обидеть. Отбивается от нападок Витька короткими, на первый взгляд, безобидными репликами. — Когда поедем, Серый?
Несмотря на то, что Белов ещё на свалке признался в своём депутатстве, и назвал настоящие имя и фамилию, ребята продолжали называть его Серёгой, Серым. Типа накрепко приклеенной криминальной кликухи. Саша не возражал, откликался. Пусть хоть горшком именуют, лишь бы в печь не сажали…
— Через час…
Ольге тоже нелегко дался короткий разговор с Александром. Нахлынули воспоминания о прежних их отношениях. Время стёрло размолвки и скандалы, усилило воспоминания о первых объятиях, совместных прогулках по Москве, любовных признаниях… Трудно сказать сейчас, чего было больше — горького или сладкого. Ухаживания красивого парня, первая незабываемая близость, рождение Ванечки. И тут же — сохранившаяся в памяти попытка Сашки насильно овладеть ею.
Но всё это не главное. Откровенный разговор необходим не для того, чтобы восстановить отношения, возвратиться в далёкое прошлое — настала пора поставить все знаки препинания.
Бывшая супруга бывшего президента Фонда за сравнительно небольшое время привыкла к беспредельной власти над многочисленными фирмами, угодливыми сотрудниками, к праву распоряжаться банковскими вкладами и регулировать финансовые потоки. Наивная девчонка-скрипачка превратилась в зрелую, знающую себе цену женщину. Она принимала продуманные решения и заставляла подчиненных воплощать их в жизнь. Перебравшись на девятый этаж в кабинет, который прежде занимал Белов, сменила секретарей и помощников, ужесточила охрану.
Шмидт с удивлением и опаской наблюдал за процессом перевоплощения любовницы. Постельные забавы сделались редкостью, отношения между любовниками постепенно превратились в официальные.
Неожиданное появление Белова походило на взрыв, угрожающий самому существованию обновлённой Системы. Вдруг Александр захочет возвратиться в Фонд, вернуть себе утерянное положение, вместе с банковскими вкладами? Тогда Ольгу ожидает возврат к прежнему, когда она была бесправной сожительницей президента? Одна только мысль о возможности подобного феномена заставляла её бегать по квартире или по кабинету, терзать тонкий носовой платок, кричать и даже плакать.
Вот она и решилась на откровенный разговор с бывшим мужем. Как тот собирается поступить, не собирается ли восстановиться в Фонде? Неужели он оставит её и своего сына нищими?
Не посоветовалась с Дмитрием, даже не поставила его в известность. Заперлась в кабинете, приказала никого к ней не пускать и набрала номер, который добыли услужливые помощники.
Сухой тон голоса абонента несколько обескуражил её, но согласие встретиться — обрадовало. Неужели Александр всё ещё любит? Если это так, задача намного упрощается. Нет, она не собирается ложиться с ним в постель, это мерзко и недостойно для женщины её уровня. Но немного пококетничать, повздыхать, вспомнить прежние их отношения всё же придётся. Никто её за это не осудит! Зато Сашка расслабится и потеряет контроль над своими поступками…