— Понял, друг, можешь больше ничего не говорить. Не трави душу… А я-то, грешным делом, думал, что ты приехал поступить на службу в погоне за удачей и большими бабками? Удача здесь кровушкой измазана, с горем повенчана. Что до денег — мизер, только на похороны и хватит… Куда увезли твою красавицу, знаешь?
— Не то в Гасан-юрт, не то в Абрек-юрт. Аул, спрятанный в горах.
Потомок запорожских казаков огорчённо вздохнул, провёл пальцами по верхней губе, где должны быть шикарные усища. Дескать, по такому целеуказанию не только горный аул, но и город не сразу разыщешь — этих «юртов» в Чечне бесчисленное множество.
— Ладно, не тряси штанами, хлопче, найдем! У Миколы есть карта — взял её у застреленного полевого командира, на ней не только аулы — сакли изображены… А эти хлопцы: толстяк, инвалид и доходяга, кто они тебе?
— Друзья, — коротко, не вдаваясь в подробности, ответил Белов. — Помогают.
Антон скептически ухмыльнулся. Мол, твоим помощникам самим костыли требуются. Но от презрительных выводов воздержался. Не его дело — критиковать да высмеивать, Сашка — не безмозглый дебил, сам разберётся.
Узкоглазый и щуплый паренёк явно не украинского происхождения — скорей всего якут, долго водил заскорузлым пальцем по замусоленной карте. Остановится на названии очередного поселения, подумает, огорчённо вздохнет и переходит к другому аулу. Будто учитель географии, привычно действующий указкой.
Белов нетерпеливо ожидал приговора. Если «географ» не найдёт места, где похитители держат в заточении похищенную ими таёжницу — кранты. Для того, чтобы объехать всю Чечню, проверить каждую деревню или аул — жизни не хватит.
Злой, прихрамывая, бродил по палатке. Федя сочувственно глядел на Серого и шёпотом молился. Док измерял температуру у заболевшего десантника, прикладывал стетоскоп к его спине и груди.
— Есть! — торжественно закричал Микола. — Вот он, Гасан-юрт! От Калиновки — всего полсотни вёрст. Учитывая гористую местность — три дня ходу!…
Для хромого Витька, одышливого толстяка Ватсона и тощего философа — все пять, тоскливо подумал Белов. В свои силы он верил — на границе приходилось преодолевать и не такие расстояния. По сравнению с Памиром, Кавказ — мелочь. Он не за три дня, за два, даже — за полтора доберётся до желанной цели! Но в очередной раз отговаривать спутников от участия в рискованной операции не решился. Понял — бесполезно.
Попросив на минутку карту, Саша аккуратно срисовал с неё в свой блокнот предстоящий маршрут. Правда, наименования горных рек, перевалов и поселений написаны на чеченском языке, но тропы и дороги не требуют пояснений. Название цели броска — горного аула обведено чёрным фломастером…
Спать легли поздно — заполночь. Гостям отвели места ближе к печурке. Док сразу же захрапел, Витёк долго крутился, но и он скоро уснул. Федя аккуратно обернул в газету любимый молитвенник и тоже отрубился. А вот Белов глаз не сомкнул. Перед ним стояла Слава — гордая таёжница, обаятельная девушка. Смотрела на него почему-то с грустью и даже, так ему показалось, с сожалением…
Утром Перебийноса вызвали в штаб. Возвратился он через полчаса, серьёзный и озабоченный. Куда девались разговорчивость и весёлость? Белов насторожился — в штабе произошли какие-то события, которые могут быть связаны с появлением нежеланных гостей. Если это так, тогда излишне доверчивому хохлу вкатили приличную клизму.
— Всё, хлопцы, отдохнули, побалдели, теперь — по коням! Поскачемо в разведку!
Десантники начали собираться. Проверяли оружие, запасались продпайком, рассовывали по карманам автоматные рожки и гранаты. Не зря говорят: идёшь на день, рассчитывай — на неделю. В горах никто не выручит, не подаст патроны или горбушку хлеба, наоборот, отберут.
Белов подошёл к командиру взвода разведки, спросил:
Куда идёте?
Если десантники направятся к Гасан-юрту — удача! Помогут вырвать Славу из лап Омара и его помощников. Антон не откажет, не может отказать!
Похоже, Перебийнос отлично понял затаённые мысли погранца. Но он не умел кривить душой, обещать помощь, которую оказать не мог. У войны — свои законы, жестокие, но справедливые. Командир отвечает за жизнь своих подчиненных, рисковать ими для самой благородной цели он не имеет права.
— Полдороги к твоему аулу осилим вместе. Потом распрощаемся… Извини, друг, но мы не сможем выручить из полона твою таёжницу… У нас —другая задача… Единственно, чем могу помочь — вооружить. У нас есть заначка, о которой никто не знает. Два снаряжённых «калаша» с запасными рожками. Взяли их у застреленных духов. Твоей пукалкой, — старшина пренебрежительно кивнул на выглядывающий из-за пояса «магнум», — только по воробьям стрелять. И еще получите десантные куртки — никакой мороз не пробьёт… Годится?