Девочка из последних сил добежала до кустов и упала в снег. Благодарить, объяснять не было сил.
Короткая автоматная очередь вызвала такие же очереди со всех сторон. Значит, боевики всё время следили за четырьмя русскими парнями, фактически окружили их. Выстрелы по волкам-людоедам был своеобразным сигналом для начала боевых действий.
— Слушай меня внимательно, — не переставая отстреливаться расчётливыми очередями, обратился Белов к испуганной девочке. — Ползи по снегу вдоль опушки, вон до того кедра. Там поднимешься и — бегом к родителям. Как звать-то?
— Зарема…
— А меня Сашкой нарекли… Вот и познакомились… Ползи, Заремочка, не теряй времени. Бог… то есть Аллах обязательно спасёт тебя…
— А как же вы?
Бог не выдаст, свинья не съест!…
Убедившись в том, что не по возрасту сообразительная девочка доползла до огромного кедра и побежала к аулу, Белов выбросил из головы всё, что не касалось перестрелки с ваххабитами. Куда девались толстовский обет непротивления, ожидающий в Москве сын, созданный братьями Фонд реставрации, жадная Ольга? Даже Ярослава посторонилась, перестала шептать, одновременно, что-то ласковое и требовательное. Остались враги и лежащие рядом друзья…
Злой предпочитал длинные очереди — авось кого-нибудь зацепит. Ватсон, зажмурившись, пугая белок, палил из «магнума». Белов действовал более экономно — огрызался одиночными прицельными выстрелами.
Московское сновидение, которое он тогда расценил либо шалостью разгулявшегося мозга, либо предупреждением о какой-то опасности, переместилось из виртуальной области в реальность. Правда, там, во сне была зелёнка, а здесь — снег. Во сне, с ним разговаривал Перебийнос, который сейчас со своими десантниками находится далеко от места схватки. Вертушки на выручку не прилетят — из никто не вызвал.
В остальном — полная сопоставимость.
Первым перестал стрелять Док. Огорчённо оглядев пустой пистолет, аккуратно уложил его в докторский баул, рядом с лекарствами и со шприцами. Вторым опустошил последний рожок Витёк. Пошарил по карманам, покопался в снегу, конечно, ничего не нашёл и принялся поливать злой матерщиной и хохла, оставившего их, и судьбу-злодейку.
Кончились патроны и у Белова. Он поднялся, бросил в сторону боевиков бесполезное оружие, неторопливо достал из нагрудного кармана пачку сигарет. Закурил. Федя не молился — с непривычным для него гневом смотрел на боевиков.
Смелость, презрение к смерти уважают не только друзья, но и враги. Боевики со стразом и невольным уважением смотрели на безоружных парней. Убивать их — нарушить законы шариата, пусть судьбу неверных решает полевой командир…
Омар не знал, как поступить с пленниками. За освобождение богатого владельца Фонда можно получить немалый выкуп — не меньше пятисот лимонов баксов. Хромого парня обидеть — грех, Аллах не простит этого. Тощий монашек чем-то похож на дервиша — вдруг нашлёт на голову обидевшего его человека гнев Всевышнего. А уж о враче и говорить не стоит — он будто послан Аллахом для лечения больных боевиков и их семей.
Решив, наконец, трудную задачу, Омар вышел из сакли к ожидающим его пленникам.
Они стояли, окруженные победителями, не унылые и испуганные — спокойные и даже, так показалось Омару, гордые. Если бы пленники упали на колени, зарыдали, выпрашивая пощаду, он бы, вволю насладившись их унижением, может быть, и подарил им жизнь.
Арабский инструктор был недалёк от жеста, означающего: правоверные, режьте нечестивцев! Останавливала его только одна мысль: за мёртвых выкупа не получишь.
Белов с любопытством осматривал аул — жалкие сакли, прилепившиеся к горному склону, нагромождения камней, узкая тропа, ведущая к перевалу. Сплошная нищета и безысходность. Интересно, чем занимаются жители? Хлебопашество отпадает — оно осталось на равнине, где есть плодородные почвы. Животноводство? А где пасти скот, коровы и овцы не станут жевать камни — мигом подохнут.
За спинами охранников стоит небольшая группа, в основном — женщины и подростки. Мужчины ушли на газават, войну с неверными. Саша увидел заплаканную Зарему и весело подмигнул ей. Не трусь, мол, девочка, нас не так уж легко казнить — мы ещё повоюем!
Рядом с Заремой — чеченец. Худощавый, подтянутый, аккуратно подстриженный… Почему он кажется хорошо знакомым, где Белов мог встречаться с ним? Память заработала не хуже быстродействующего компьютера, перебирая неисчислимое количество вариантов. .. Ага, вот где! Рейс Свободный-Первомайское, с промежуточными посадками в Таёжном и Мошкаре…Посадка в вертолёт… Опаздывающий пассажир… Шёпот, предупреждающий об опасности…Исчезновение в Таёжном…