Пока президент Фонда был недосягаем, опасливые мысли не посещали Виктора Петровича, ненависть перешла в хроническую форму. Но сейчас, когда он, можно сказать, рядом, наступил рецидив.
— Как думаешь, Андрюшка, что нам с тобой делать?
Обычно зовёт Андреем или — по фамилии, а как припёрло — Андрюшка? Хорошо ещё не Андрюшенька. Значит, горячо боссу, очень горячо!
— Что вы имеете в виду? Белый заперт в зиндане, освободится не скоро. Если освободится вообще.
— Недалеко смотришь, дружище. Разве тебе неизвестны способности нынешнего узника? Вспомни, мир их праху, Каверина и его подельника Макса. Хитрецы были отменные, а Белый всё же их перехитрил… Короче, нужно, не теряя времени, уговорить твоего Омара отправить пленных на небеса.
— Не получится. Всё равно, что вырвать из волчьей пасти кусок мяса. Ваххабиты уже назначили сумму выкупа, включили счётчик. Убить пленника всё равно, что себе ограбить.
Литвиненко, как всегда, прав — Омар с подручными ни за что не откажутся выпотрошить сейф Фонда. Для этого Белый нужен им живым.
Распрощавшись с главным своим советчиком и исполнителем, Зорин решил воспользоваться умением и сноровкой бывшего подполковника милиции. Если Тучков смог организовать похищение олигарха, ему под силу выполнить более серьёзное задание — ликвидировать Белова.
Отозванный из Красносибирска, Тучков внимательно выслушал наставления босса, не стесняясь, поинтересовался суммой гонорара.
— Маловато, Виктор Петрович, — посетовал он. — Пробраться в горный аул Чечни почти невозможно. Если и удастся — встреча с масхадовскими вояками грозит либо смертью, либо пленением. Говорят, что риск — благородное дело, но я не слишком в это верю. Любой риск пахнет кровью…
— Сколько? — брезгливо поморщившись, перебил Зорин. — Назови любую цифру — заранее согласен.
Тучков долго молчал, глядя то в зашторенное окно, то на стоящий в углу номера худосочный фикус. Запросишь много — Зорин отыщет других киллеров, более покладистых. Продешевить тоже опасно — ведь придётся делиться с Муратом и его бандитами. И так больно, и так колко.
— Учитывая серьёзную опасность потерять голову и из чувства уважения к вам — десять лимонов зеленью…
Дорого же стоит чувство уважения, подумал Зорин. Что касается риска потерять голову, то ловкий мент, наверняка, подставит не свою башку.
— Замётано!
— Извините, Виктор Петрович, но любой договор предусматривает аванс. Опять же, из чувства искреннего уважения, согласен на тридцать процентов…
Когда это нужно, Тучков умеет представиться наглым жлобом и скромным просителем, неотёсанным мужланом и умным интеллигентом. В зависимости от того, с кем он говорит, и что надеется выжать из собеседника. На этот раз он использовал сразу две маски — настырного жадины и вежливого подхалима.
Зорин пренебрежительно пожал плечами и открыл сейф. Дескать, от такой мелочи и говорить противно…
Возвратившись в Красносибирск, отставной подполковник сразу пригласил к себе Мурата. Именно пригласил, а не вызвал. С чёрными приходится обращаться аккуратно — слишком они взрывчаты и непредсказуемы.
Мурат нарисовался через какое-нибудь полчаса — наверно, сидит без работы. Не обследовал комнату, не оглядел работодателя подозрительным взглядом .
— Что делать? Сколько отстегнёшь?
Сплошное бескультурье! Нет того, чтобы предварительно спросить о здоровье и самочувствии, поинтересоваться бизнесом и доходами. С ходу берёт за горло.
Узнав о сложном и небезопасном задании, он нахмурился, подёргал бородку.
— Признаюсь, есть у меня кой-какие подходы. Но без зелени не подступиться…
— Сколько? И за подход, и за отход? — невесело пошутил Тучков. Так просто расставаться с баксами он не был намерен. — Сразу скажу: лимон не гарантирую. Если половину — побазарим.
Сошлись на семисот. Без авансирования и с непременным условием — клиент прикажет долго жить не позднее конца месяца…
Глава 13
Спустившись по приставной лестнице в зиндан, Белов осмотрелся. Ничего особенного, обычная яма глубиной в два человеческих роста, в диаметре метра два с половиной. Стены обшиты жердями.Днло ямы сухое, по стенам не стекает вода. Выход наверх прикрыт деревянной решёткой.
Сносная хата, в которой предстоит долго париться. Если не помогут Зарема и её отец. Только одна недоработка — отхожее место. Переполненное ржавое ведро, которое, похоже, поднимают не чаще одного раза в неделю, издаёт такую вонь, хоть противогаз надевай.