Поэтому смерть, которая смотрела в его висок в данную минуту, показалась Шаману реальнее, чем то, что может с ним произойти потом, когда Белов уйдет. Но уйдет ли он, не захочет ли пристрелить Шамана после того, как он скажет, где Ваня.
— Не убивай меня, я все скажу, только не убивай! — взмолился Шаман. — Я все расскажу, только обещай не стрелять!
— Обещаю, — коротко ответил Белов, — говори…
Бандиту деваться было некуда.
— Люди Зорина приходили ко мне, — прохрипел Шаман, — забрали мальчишку… сразу после того, как я его со свалки при-вез… денег мне дали… мамой клянусь…
Похоже было, что Шаман не врал. Не в том он положении, чтобы врать.
— Где паспорт Федора Лукина, который- твои гаврики у него отобрали?:— спросил Саша.
Шаман не понял, о каком Лукине идет речь, но кивнул на тумбочку, ту, в которой хранился пистолет, только на нижний ящик. Шмидт вытащил оттуда пачку паспортов и засунул их себе в разные карманы. Белов понял, что от Шамана ничего им больше не добиться.
— Пошли отсюда, — сказал он Шмидту и Оксане.
Он знал, где искать Зорина, поэтому допрашивать Шамана больше не было смысла. Белов вытащил обойму из пистолета, бросил ее в гигантский аквариум у стены, а сам пистолет зашвырнул под тахту. Потом распахнул дверь, чтобы выйти, но на пороге обнаружил толстую морду охранника, который преградил ему путь. Охранник только что выбросил из игрового зала Власова и вернулся на свое место — сторожить двери хозяина.
— А че это? А кто это? — удивленно спросил он, и рука его скользнула к кобуре.
Белов резко дернул головой, боднув охранника лбом в нос, а коленом ударил про-меж ног. Тот стал заваливаться, а Саша вы-дернул у него пистолет из кобуры, выщелкнул обойму, бросил ее себе в карман, а пистолет сунул обратно — охраннику в ко-буру. Шмидт и Оксана в это время про-шмыгнули мимо и пошли через зал по на-правлению к выходу из игрового зала.
Федор Лукин выполнил свою задачу на сто процентов. Когда охранник вытолкал его за дверь, он стал приставать к нему с извинениями, хватал за рукав, тот задержался на улице и только хотел вернуться в зал, как увидел перед собой Шмидта, которого узнал и которого Шаман велел своей охране и на сто метров не подпускать к заведению и в случае его появления тут же предупредить Шамана.
— А ну стой! — приказал охранник, и рука его скользнула к кобуре.
Шмидт резко дернул головой вперед, в точности повторив прием Белова. Охранник завалился на спину, а Шмидт, Оксана, Белов, Власов и Федя прыгнули в белую «девятку».
Матвей Рыков вернулся в Красносибирск накануне большого праздника на стадионе. В его секторе соцкультбыта работа кипела, как горячий ключ на Камчатке, но Матвей Алексеевич в этом кипении участия не принимал — его волновал только тот роковой выстрел, который должен будет прозвучать на стадионе и унести жизнь его брата.
Матвей сидел в кабинете и вполуха слушал доклад директора спорткомплекса, который рассказывал, что машина с досками не дошла до пункта назначения в том виде, в котором ее отправляли. Шофер остановился возле дома на обед, там выпил рюмочку и решил на работу больше не ходить, За ночь все доски из открытого кузова разворовали, и нечем теперь крыть сиденья на стадионе.
Матвей молча кивал и думал — ну какие на фиг доски, при чем тут доски, когда брата моего убьют? Но сказать этого директору спорткомплекса по понятным причинам не мог. Потом пришел директор Дворца культуры со своими ничтожными проблемами, потом потянулись просители — всякие замы из управления, чтобы Матвей выделил им пропуски на VIP-трибуну, где будет лучше видно столичную звезду, которую (Пригласили порадовать местное население. Затем пришел главный пиротехник — инженер, которого назначили ответственным за фейерверк, и сказал, что весь материал для салюта в подвале залило водой, он отсырел и теперь вряд ли загорится, а если загорится, то может взорваться.
Этот салют был последней каплей — младший Рыков выгнал всех из своего кабинета и заперся изнутри. Он твердо решил — сейчас пойдет и все расскажет брату! Пусть он не станет директором комбината, пусть будет получать свою нищенскую зарплату в той тысячи долларов, но пойти на братоубийство он не может!
С этим решением через полчаса он вышел из своего кабинета, прошел мимо очереди ожидающих его просителей и твердым шагом отправился наверх, где размещался кабинет генерального директора комбината. Там он сам оказался в такой N же очереди, что сидела у его кабинета. Но когда секретарша доложила, что пришел Матвей Алексеевич, Рыков-старший приказал пригласить его немедленно.