— Вот ведь небожители, ешкин кот! — внезапно воскликнул Злобин и в последний момент затолкал назад готовые сорваться с губ ругательства покрепче. — На духовность говнюков пробило!
Оказалось, что сзади шла на обгон вереница начальственных автомобилей с мигалками. И, чтобы предотвратить неизбежное массовое столкновение со встречным КамАЗом, Виктору пришлось ударить по тормозам и, за отсутствием обочины как таковой, буквально вплотную прижаться к снежной Стенке.
Вынужденные посещения монастыря всякий раз приводили Катю в удрученное состояние. Ярослава вместе с другими женщинами, еще не решившимися или не заслужившими монашеского пострига, жила в. ужасающих условиях. В длинном дощатом бараке на окраине прилегающей к монастырю деревни, щели светились, казалось, аж на улицу. Ни о каких, даже минимальных удобствах, речи не было. А в числе обитателей «гостиницы» были не только послушницы, но и грязные, покрытые струпьями бомжихи, и женщины, приехавшие со своими проблемами и болезнями невесть откуда.
По поводу тяжелой и грязной работы, непосредственно связанной с укрощением духа и плоти, Катя все понимала. Но будучи натурой деятельной и живой, она не могла взять в толк: если у тебя дома, можно сказать, под боком, муторной работы и страданий хоть завались, то зачем искать тяготы и лишения где-то на стороне?
Когда они подъехали, «членовоз» с мигалкой на крыше и триколором на номерном знаке, уже был на месте, здесь же стояли машины свиты и охраны. Дородные дядьки в меховых шапках и солидном прикиде беседовали с послушницами. В числе начальственных мужчин Виктор узнал представителя президента — Зорина» Среди женщин была и Ярослава, причем беглого взгляда было достаточно, чтобы понять: беседой девушка тяготится. Покончив с необходимыми формальностями вроде общения с контингентом и осмотра подсобного хозяйства, высокие гости в сопровождении матушки-настоятельницы едва ли не вприпрыжку двинулись в трапезную.
В семейной встрече Витек из деликатности участвовать не стал, закурил и пошел прогуляться окрест. Катя тоже собиралась быстренько отчитаться о Сашиных невеселых делах, передать мамочке малыша и гостинцы, а потом присоединиться к Виктору. Если все будет так, как бывало в прошлые разы, то Ярослава будет молчать и томиться, Кате придется болтать без умолку и тоже томиться. Лучше уж оставить на какое-то время Алешу с Яркой наедине, а то пацан и так до сих пор не определился, в чем разница между «мамой» и «тетей».
Однако же на этот раз, Ярослава сама попросила Катю не уходить:
— Я тебя познакомлю с одной замечательной женщиной. Она беженка из Нагорного Карабаха. В общем, ужасная история. Знакомых в Красносибирске никого, и здесь ей тоже не место…
Ого, подумала Катя, у Ярославы появились подруги — это хороший знак. Майя — так звали новую знакомую Сашиной сестры — как и все остальные женщины, была одета в ватник, низко повязанный платок и уродливую длинную юбку. Но, несмотря на этот ужасный прикид, острый Катин взгляд мгновенно определил женщину с претензиями и утонченную, знававшую в недавнем прошлом гораздо лучшие времена. Держалась она прямо, двигалась красиво, а лицо, хотя и чересчур загорелое, было чистым и ухоженным.
— Знаешь, я подумала, Майя могла бы пожить какое-то время с вами, — голос Ярославы звучал виновато. — Тебе ведь тяжело одной с Алешей…
Первая реакция, на которую была способна Екатерина Николаевна, это был протест. Она открыла рот, чтобы его озвучить, но тут же и закрыла. Ярослава не так-то часто о чем- либо ее просит, и если уж она решилась… Катя критическим взглядом осмотрела потенциальную няньку. Не единожды размышляя на эту тему, она представляла себе совсем другую воспитательницу для мальчика, а именно: классическую добрую Арину Родионовну. А эта уж больно красивая и, как бы сказать, выгибонистая. Майя тем. временем неловко подхватила на руки укутанного в шубный кокон малыша и с обещанием «показать поросеночка» поволокла в сторону хозяйственных построек.
Чуткая Ярослава, разумеется, почувствовала Катины сомнения, прикоснулась к ее рукаву своей обветренной, покрытой цыпками, рукой и прошептала: