Грот с удовлетворением оглядел собравшуюся компанию и велел шустрому Мориарти «задраить люки». Быстро разобравшись с замком служебного помещения, умелец заклинил его, а потом проверил на Прочность решетки двух имевшихся в комнате окон. Одно из них выходило в тюремный двор, второе, поменьше — на лестницу.
— На хрена мы этого ботаника брали? — спросил сам себя Грот, показывая на оказавшегося англичанином парня, который сидел в углу на корточках и, подобно остальным заложникам, старался не делать лишних движений. — Хватило бы и двух баб, — он неожиданно схватил Лайзу за руку и дернул на себя.
Это замечание Гоблин воспринял как руководство к действию: подскочил к парню, поставил на ноги и технично вырубил его ударом в переносицу. Стекла очков вонзились несчастному в лицо, удар отбросил его назад, он стукнулся затылком о стену и рухнул на пол. Старушка с криком «Билли» бросилась к нему, а Саша — на Гоблина. В прыжке он изо всех сил пнул его каблуком в солнечное сплетение, прежде чем тот упал, развернулся на пятке и в круговом движении вокруг собственной оси вмазал ему подошвой тяжелого ботинка в ухо. Гоблин отлетел к стенке.
Пошла рубка, в ходе которой Саша два или три раза раскидывал нападавших в разные стороны, но, в конце концов, шестеркам Грота удалось его обездвижить, навалившись на него и прижав лицом к полу. Грот подошел к Белову, примерился и с размаху опустил гранату на его затылок. Отморозки бросились в разные стороны, как испуганные тараканы, но Грот со смехом остановил их.
— Спокуха, мудаки, граната учебная!
Он велел им приковать женщин найденными в комнате наручниками к радиатору батареи отопления, а лежавших без сознания Билли и Сашу оттащить в сторону и положить у стены рядом с раненым парнем.
В корпусной бандиты обнаружили, кроме наручников, и другие полезные вещи. Например, еще одну связку ключей, на которой, скорее всего, находился ключ от караульной вышки. Открыв дверцу стенного шкафчика, Заика издал радостный вопль:
— По-по-хоже, нас т-т-тут ждали!
Все увидели, что на полке, поверх нераспечатанной коробки конфет, лежит в хрустящем целлофане букет тюльпанов, а в глубине стоят несколько бутылок коньяка.
Очнувшийся Белов мысленно застонал: наверняка у кого-то из контролеров сегодня день рождения, может быть, даже у Анюты… В сторону Лайзы он старался не смотреть: ну кому, скажите на милость, кому понадобилась его геройская выходка! Лайза тоже делала вид, что с ним незнакома, и вполголоса общалась по-английски со старушкой. Кое-что из сказанного Саша понял и сумел сделать выводы.
Грот подвел итоги первой части операции. По его словам, несмотря на провал основного варианта плана, дела складываются не так уж и плохо. Заложники-иностранцы подвернулись как нельзя кстати. Теперь осталось очень аккуратно обменять их на какое-нибудь приличное средство передвижения. Бандиты сели к столу и начали обсуждать список требований для предъявления тюремной администрации в обмен на жизнь заложников. Настроение у них улучшилось, особенно после того, как они пустили по кругу бутылку коньяку.
Саша, опираясь о стенку, с трудом поднялся на ноги и в сердцах так грязно выругался, что Лайза посмотрела на него с осуждением. Гоблин тоже завозился на полу, медленно приходя в себя.
— Слушай, Грот, — обратился Белов к авторитету— Ты плохо понимаешь ситуацию. Ты попал, на самом деле. Знаешь, кто эти люди? Комиссия Евросоюза по правам человека!
— Тем лучше. Выходит, эта сиреневая миссис Хадсон, покруче будет любого бронежилета. Правда, божий одуванчик? — спросил Грот ничего не понимавшую старушку.
— Бабулю, Грот, точно придется отпустить. И раненого тоже. Ты же никогда не был беспредельщиком!
Грот немного обиделся: кажется, Белов держит его за слабака? В этот момент Билли, до тех пор неподвижно лежавший в углу, начал шарить по полу в поисках очков, его лицо было залито кровью.
— Не двигаться, сука! — авторитет с явным намерением доказать свою крутизну, направился к раненому.
Саша снова не выдержал, встал между ними: в итоге удар достался не заложнику, а Гроту — от Белова, по печени. На этот раз никто не стал вмешиваться в их взаимоотношения.
— Опять ты, Белый, ссышь против ветра, — сказал Грот, отдышавшись. — Не будь банальным. Заика, дай мне букет, — велел он своему убогому ассистенту и снова обратился к Белову — Думаешь, я дебил и ничего не вижу? Дураку понятно, что ты к этой кондолизе неровно дышишь! — он выхватил тюльпаны из рук Заики и подошел к американке.