Так, один час какой-то шестнадцатилетней Юли стоит сто баксов. Двадцатитрёхлетняя Лена — восемьдесят. Тридцатилетняя путана запрашивает всего пятьдесят.
Значит, старуха возьмет ещё меньше. За ночь получается — около трёхсот. Ничего себе заработки — впору самому заняться древним видом купли-продажи. Солидный, крепкий мужик прелагает свои услуги женщинам, желающим получить максимальное удовлетворение за смехотворную плату. Звучит?
Покинув Интернет-клуб, Тучков заглянул в ближайшее кафе. Заказал крабовый салат, жаркое, двести граммов водки. И набрал на мобильнике заученный номер.
Телефон старой путаны ответил сразу. Будто она сидела рядом с аппаратом и нетерпеливо ожидала звонка. Наверняка, у старухи проблемы с клиентами. Молодые предпочитают иметь дело со сверстницами, пожилые тоже тянутся к молодухам.
Мне нужна Серафима Марковна.
Минутное молчание, подчёркивающее гордость и самостоятельность индивидуалки. Дескать, до чего надоели звонки с предложениями — некогда заняться стиркой или уборкой.
Слушаю вас? — в трубке — обречённый вздох. Будто она сейчас услышит не деловое предложение, связанное с её профессией, а приказание взойти на эшафот. — Говорите, пожалуйста, я занята.
Тучков представил себе толстую, рыхлую бабу с отвисшими грудями и дряблым животом. Появилось желание отключить трубку и продумать другие пути для проникновения в биографию Рыкова.
Глупости лезут в голову! Искать подходы нет ни желания, ни возможности. Зорин предупредил — максимум, два-три дня, не больше. Да и чего бояться — во время службы в милиции пришлось заглядывать в бордели, пользовать проституток всех возрастов. Но тогда это не оплачивалось, или оплачивалось по нищему рублевому эквиваленту, а сейчас ему обещано немалое долларовое вознаграждение, ради которого можно закрыть глаза на высохшие груди и дряблый живот.
Решившись, он понизил голос до страстного шёпота.
— Я случайно прочитал в рекламной газете ваше заманчивое приглашение и решил им воспользоваться.
Очередной вздох, говорящий: до чего же мне надоели мужики, не успеваю принимать и провожать! Мне хватает уже знакомых клиентов, привычных и безопасных.
— Кто вы? Пожалуйста, представьтесь. Обычно я не имею дело с незнакомыми мужчинами…
— Познакомимся, — усмехнулся в трубку Тучков. — Мне — сорок пять. Звать — Георгий Тимофеевич, разрешаю — Гошей. Представительный мужчина с деньгами, не обременённый ни семьёй, ни службой. Рассчитываю на длительное… содружество.
Упоминание о деньгах и об отсутствии семьи, похоже, пришлись по вкусу старой бабе. Голос стал мягче, появилась понятная заинтересованность. Иметь одного богатого, постоянного клиента — об этом мечтают все путаны. Неужели постаревшей представительнице древнейшей профессии наконец улыбнулось счастье?
Ну, что же, приезжайте — обсудим некоторые аспекты…
Жила Серафима Марковна в центре города, на пятом этаже девятиэтажной башни. Лифт, конечно, не работал — будущему любовнику пришлось идти по лестнице, зря расходовать тек нужные ему4 сейчас силы.
Нажимая кнопку звонка, он ожидал увидеть разжиревшую женщину с поредевшей причёской, слуховым аппаратом и зубным протезом. Увидел, открывшую дверь, моложавую изящную даму в халате, расписанном драконами и русалками, и обалдел.
Не удивляйтесь, — понимающе улыбнулась красавица. — Я слежу за своей внешностью — профессия обязывает… Проходите в гостиную — поговорим, выпьем по чашечке кофе…Извините, у меня не убрано — отвлекают телефонные звонки, приходится отвечать. Клиенты не жалуют необязательность…
Квартира напоминает будуар богатой, ни в чём не отказывающей себе, дамы. На полу шикарный ковёр, у окна — старинный секретер на гнутых ножках. диван, мягкие кресла, кинотеатр «Самсунг», дорогой видеомагнитофон. В приоткрытую дверь видна двух спальная кровать, трюмо с пуфиками.
Выпив чашечку кофе и аккуратно промокнув губки кружевным платочком. Серафима Марковна приступила к бесстыдным переговорам.
Мои расценки вам должны быть известны. Сорок долларов за час, тристо — за ночь. Смею заверить, они значительно скромней, чем у моих конкуренток. Они берут за молодость и упругость, я за умение и значительный опыт. Понимающие мужчины обращаются ко мне. И не ошибаются… Вы согласны со мной или намерены торговаться? Заранее предупреждаю — торг не состоится, я не уступлю.
Тучков изобразил возмущение. Во первых, с любимыми — уже любимыми! — не торгуются, во вторых, тристо баксов за ночь с такой красавицей — действительно, мизерная цена. Только — за ночь, ибо для того, чтобы выразить своё уважение и признательность, часа ему не хватит.