— Не казнитесь, Георгий Тимофеевич, — обиженно промолвила разочарованая путана. — Без работы я не останусь — Павлуша, сын спикера городской Думы ожидает моего приглашения. Приятный молодой человек, общаться с которым — сплошное удовольствие. Признаюсь, он не такой сладкий, как вы, но, как говорится, на безрыбье и рак рыба… Если передумаете — звоните. Работа с Павлушей много времени не займёт…
Приехав в гостиницу, Тучков заперся в номере. Неужели ему повезло? Клиент проститутки мог назваться кем угодно — Иваном, Петром, Ахметом. Тогда надежда выйти, наконец, на желанного исполнителя рухнет. Но с другой стороны, зачем «Мурату» темнить? Продажная баба ментам его не подставит — побоится. Дружки клиента подстерегут и изрежут бритвами, исполосуют ножами.
Успокоившись, Георгий Тимофеевич набрал номер, срисованный из книжки Симы. Долго никто отвечал — протяжные гудки какали в воспалённое сознание. Кажется, прокол, ничего не получилось.
Трубка ожила.
Слушаю?
Приятный баритон с явным кавказским акцентом. Чеченец или ингуш — не имеет значения. Если он ещё и специалист в области похищений людей, бывшему офицеру милиции в очередной раз повезло.
— Ты меня не знаешь. Нужно встретиться…
А ты от кого меня узнал?
Понятная и оправданная встревоженность! Звонить могут и конкуренты, и менты. Вдруг он где-то прокололся, оставил следы. Преступники любой окраски всегда живут под страхом наказания.
— Одна шалашовка подсказала, — не стал скрывать Тучков. Если верить Симе, у ней сложились с кавказцем неплохие отношения , они могут благотворно повлиять на задуманные переговоры. И потом — почему он должен темнить, ссылаться на адресный стол или на сведения, полученные из ментовской? — Хорошо тебе знакомая тёлка…
— Симка? Дождется, лярва, язык вырежу и засуну в раздолбанное место… О чём базар?
— По телефону — западло. Назови место и время. Работа — не пыльная, но выгодная.
Наверно, «выгодная работа» заинтересовала кавказца.. Сработало и знакомство неизвестного абонента с недавней любовницей. Голос стал мягче.
— Скажи, куда приехать?
Тоже понятно. Засвечивать свою хату Мурат не хочет, назвать улицу или кабак — то же не в цвет. Если телефонный собеседник подослан сыскарями, тогда — хана. В гостинице легче соскочить, в крайнем случае подставить свою шестёрку.
Для Тучкова разговор в номере тоже удобней, чем в сквере или в кабаке. Безопасней. На первом этаже, рядом с рестораном дежурят менты — мигом прибегут на помощь.
Уточнив адрес и время визита, Мурат пообещал не задерживаться.
Георгий Тимофеевич использовал оставшееся до встречи время для подготовки. Один пистолет — под рубашкой, второй прикрыт газетой на журнальном столике. Кто знает, как поведёт себя явный бандит, какие мысли зашевелятся в его голове? Как бы он, вместо разговора, не выстрелил из пистолета с глушителем. Бережённого и Бог бережёт, и сатана обходит стороной. Опасливая предусмотрительность не раз спасала Тучкова от смерти.
Мурат вошёл в номер в назначенное время. Изобразил благожелательную улыбку, более похожую на оскал голодного хищника. Прежде чем сесть в кресло напротив хозяина, он внимательно осмотрелся. Висящий на стене дурацкий натюрморт не привлёк его внимания. Холодильник открыл и снова закрыл. Смахнул с журнального столика газету, выщелкнул из пистолета магазин, спрятал его в карман и пренебрежительно бросил оружие Тучкову.
— Теперь можно и побазарить, — удовлетворённо пробасил он, усаживаясь на стул. — Что ты хочешь предложить?
Стараясь говорить максимально коротко, Тучков рассказал о задуманном похищении Рыкова, которое, дескать, совершенно безопасно. Олигарха следует переправить на Кавказ, где держать до особого распоряжения. Никаких пыток и избиений, никаких требований выкупа.
Сколько бросишь?
Сумма заранее согласована с Зориным. Переведенные Верстовским два миллиона зелённых ожидают получателя в банке Менатеп. Но Тучков побоялся выложить эти сведения — просто назвал число нулей. Остальное исполнителя не должно беспокоить. Как говорят в рекламных роликах, всё будет по честному.
— Заманчиво, — признался Мурат, бросив взгляд на дверь. Наверняка, там стоят, прислушиваясь к беседе парни из его охраны. — Только не два куска, а — пять. Два — аванс, остальные после дела. Кто обеспечивает подход и отход? Учти, фрайер, продашь — дня не проживёшь — в асфальт закатаю!
Стандартная угроза уголовника не испугала отставного подполковника, наоборот, ободрила. Угрожает — значит, боится, серьёзно относится к проведению далеко не простой операции.