Кики было разрешено по два часа через день проводить с матерью и дочкой, которых держали в номере из нескольких комнат в престижном мотеле «Орегон Сити». Мотель конфисковали у бразильского торговца наркотиками как преступное имущество и в настоящее время использовали исключительно как конспиративный дом для операции под кодовым названием «Прожектор». Группа вооружённых до зубов частных охранников в штатском из печально известной фирмы «Блэкуотер» в составе четырёх мужчин и двух женщин, специально привезённых из Северной Каролины для выполнения этого задания, круглосуточно охраняла Мэй и Элли. Охранники не входили в целевую группу и не знали точно, кем была Кики или чем она занималась.
— Мы знаем, что в полицейское бюро Портленда проникли агенты Добрармии, — откровенно призналась Мартинес Кики. — Эти люди из «Блэкуотер» подчиняются непосредственно мне или сержанту Джарвис, и никто, кроме нас двух и начальника полиции не знает, что они существуют. Им платят, и очень щедро могу добавить, из нескольких «смазочных фондов», чтобы шпионам в отделе эти деньги было невозможно засечь, ну а если они действительно заметят какой-нибудь из денежных потоков, то не поймут, что увидели.
Наёмники точно исполнят, что скажет Джамал или я. Достаточно одного телефонного звонка, и в течение часа Мэри Эллен будет перевезена на частном самолёте в службу по защите детей в другом штате далеко отсюда, в ожидании её удочерения новой семьёй. Записи об этом будут уничтожены так, что не останется никаких бумажных следов. Даже Джамал и я никогда не узнаем, где она оказалась. Стоит тебе оступиться только раз, или произойдёт какой-нибудь перерыв в твоей электронике, и в мгновение ока твоя девочка навсегда исчезнет.
Элли, конечно, ничего не поняла, кроме того, что теперь у неё появилась вкусная еда, и она может без конца смотреть мультфильмы и «Улицу Сезам» на ДВД-диске. У Элли была своя игровая комната в другой части отеля, полная кукол, мягких зверюшек и разных пластмассовых игрушек с колёсиками для малышей, где она проводила большую часть дня.
Девочке не хватало матери, но с ней часто бывала бабушка Мэй, а в остальное время — одна из женщин-охранниц и стража достаточно любезно следили, чтобы малышка, по крайней мере, не скучала.
Сама Мэй понимала в общих чертах, что происходит, причём ей было достаточно страшно за свою дочь, чтобы в большинстве дней оставаться довольно трезвой. В любом случае, её рацион пива состоял строго из двенадцать банок в день. Руководитель группы охраны сказал Мэй, что если она попытается хитрить, например, унести Элли или ходить в бары, напиваться и болтать о себе или что-нибудь в этом роде, то последствия для всех троих будут плохими. Её и Кики никогда не оставляли наедине во время посещений, а также не позволяли никому звонить по телефону, поэтому они не имели возможности поговорить с глазу на глаз.
Всё, что Мэй могла сделать, это напряжённым голосом просить её дочь заботиться о себе и быть очень осторожной. Сердце Кики сжималось от отчаяния каждый раз, когда ей приходилось уезжать из мотеля в город в полицейской машине без опознавательных знаков с водителем — сыщиком из целевой группы, чтобы успеть на работу в таксопарк. Она безуспешно пыталась найти какой-нибудь выход, способ сбежать вместе с Мэй и Элли, но не могла ничего придумать.
Детектив Маккаферти дал Кики несколько пар серёжек-«жучков», чтобы она не привлекала внимания Добрармии, постоянно нося одни и те же серьги, и время от времени ей приходилось останавливаться у платного телефона-автомата, звонить по номеру штаба операции «Прожектор» и докладывать о том, где она и что делает. Кики также вручили набедренный футляр для мобильного телефона и строго приказали постоянно носить его на поясе, чтобы, когда мобильный вибрировал, ей следовало звонить с телефона-автомата, но не в присутствии людей Добрармии.
— Почему, чёрт возьми, я должна делать это, когда вы уже отслеживаете и слушаете меня двадцать четыре часа в неделю? — спросила Кики.
— По одной причине — твои электронные устройства слежения только односторонние, — объяснила Мартинес. — У нас могут быть указания для тебя. Твой мобильный не безопасен. Мы можем отслеживать звонки с мобильных телефонов, и должны предполагать, что эти выродки также на это способны. Необходимое оборудование можно купить в любом магазине «Рэдио Шак». Но главным образом, Кики, тебе и команде нужно взаимодействовать, быть рядом. Я хочу, чтобы ты слышала мой голос не меньше двух-трёх раз в день.