— Ну, давай проедем от Бульвара Мартина Лютера Кинга, — решил Джексон. — Мне нравится ирония обстановки.
Кики понятия не имела, о чем они говорят, при этом они не делились информацией, но она предположила, что готовится убийство или взрыв. Через некоторое время Уинго попросил отвезти их обратно к начальной точке встречи к северу от реки.
— Поезжай через центр города, — сказал он. — На деле, центр города для нас одно из самых безопасных мест, потому что, если придётся спасаться, намного легче скрыться в толпе. Везде есть станции «МАКС», автобусные остановки и другие пути отхода из этого района. Хуже, если тебя остановят на скоростном шоссе, потому что на нём есть только один путь, по которому можно следовать без привлечения всеобщего внимания, особенно с вертолёта. А на междуштатном шоссе на тебя наводят вертушку, и ты по уши в дерьме.
Рождественские огни уже светились в Перле и центре Портленда, и хотя была ещё неделя до Дня благодарения, улицы были ярко освещены, и на них было довольно покупателей. Они как раз проезжали по Парк-авеню мимо универмага «Нордстром», когда Уинго вдруг резко произнёс:
— Командир! Справа!
— Я их вижу, — спокойно ответил Джексон.
Кики взглянула направо, но не увидела ничего, кроме тротуара и нескольких пешеходов.
— Здесь плотное движение.
— Товарищ Джоди — хороший водитель, — сказал Уинго.
Кики начала что-то говорить, но поняла, что Джимми говорил не с ней, а просто доложил своё мнение командиру роты. Она вдруг обрадовалась и почувствовала себя польщённой.
— «Поплавок» или пропустим, босс? — спросил Уинго.
— «Поплавок», — решил Джексон.
— Сверни направо на Моррисон и обогни квартал, — приказал Уинго.
Она выполнила приказ.
— Следи за скоростью и своими сигналами, а также за левой стороной — полицейскими и другой гадостью. У нас с командиром есть дело.
Кики свернула направо на Моррисон-стрит.
— Чёрт возьми, что он о себе мнит? — вслух удивился Джимми.
— Американская спесь, — проворчал сзади Джексон. — Он — богатый ублюдок яппи, у которого всю жизнь было всё, и он чувствует себя чертовски бессмертным и неуязвимым. Ладно, скоро он узнает, что это совсем не так.
Когда Кики снова поворачивала направо на Бродвей, она увидела, как Уинго спокойно тащит из заднего кармана лыжную маску. Потом открыл бардачок и бросил на колени Кики другую маску. Кики подняла её.
— Пора? — спросила она. Бросила взгляд направо и увидела, что Уинго приготовил 9 миллиметровый пистолет, а сзади раздался щелчок, когда Джексон снял с предохранителя своё оружие.
— Ещё нет. Подожди, пока повернёшь обратно к Парку, — ответил тот.
Она свернула направо на улицу Ямхилл, проехала квартал и свернула направо, снова на Парк-авеню. Внутри у неё всё похолодело. Кики ждала вибрации мобильного телефона — знака, что её надзиратели в оперативном центре, по крайней мере, в курсе дела, но ничего не почувствовала. Одной рукой она ловко натянула маску на лицо. Они снова проехали мимо входа в «Нордстром».
— Немного притормози, — сказал Уинго. — Вон они.
Кики оглянулась и увидела высокого белого мужчину лет сорока, одетого в прекрасное рыжее пальто, в перчатках, который шёл по тротуару под руку с женщиной пониже с кожей, чёрной, как уголь, очень короткой причёской «афро» и золотыми серьгами в ушах. Негритянка была одета в тёмное пальто, отделанное мехом, и несла пакет с надписью «Нордстром». Парочка смеялась, их дыхание серебрилось в воздухе, а когда Кики подъехала к ним метра на три, белый наклонился и поцеловал чёрную.
— Удача тебе изменила, а, предатель? — злобно выдохнул Уинго. — Сзади порядок, Кик? Не подъезжай к обочине, просто остановись. Сейчас!
Она остановила «субару», а Уинго с Джексоном рывком распахнули свои двери и выпрыгнули из машины.
— Мы мигом! — бросил ей Уинго, прежде чем они убежали между стоящих у тротуара машин.
Кики повернула голову и посмотрела назад, но смогла разглядеть лишь головы и плечи межрасовой парочки. Потом как молнии сверкнули вспышки выстрелов из пистолетов добровольцев, и раздался грохот, который эхом отразился от высоких зданий и прокатился по улице, сверкающей красными и зелёными огнями Рождества. Пара, казалось, разделилась, закружилась, а потом выпала из её поля зрения, и Кики услышала вопли, крики и топот ног бегущей толпы, из которой многие люди в панике выбегали на дорогу впереди и сзади неё. Прежде чем она успела моргнуть глазом, мужчины вернулись в «субару» и захлопнули двери.