— Ага! Я вспомнил, о чём подумал! — воскликнул Эрик. — Проводку здесь делали подешевле, правда, задолго до того, как дела на Северо-Западе приняли опасный оборот, так что, видимо, ещё не считалось необходимым заморачиваться безопасностью. Есть только одна камера. Она поворачивается и охватывает оба крыла стоянки. Давай посмотрим, не сможем ли мы попасть туда, пока она отвернулась… Бегом!
Они пробежали вдоль ряда стоящих автомобилей и очутились под фонарным столбом, на котором была установлена камера на высоте около четырёх метров над землёй, прежде чем камера снова повернулась налево.
— Готово! — тихо произнёс Эрик. — Теперь у нас есть план нападения.
— Это как? — озадаченно спросила Аннет.
Он показал на небольшой кабелепровод в сантиметр толщиной, идущий вниз от камеры к стальной коробке переключателей, установленной на уровне плеч.
— Эту систему также установили ещё до начала выпуска беспроводных устройств, — объяснил Эрик. — Аннет, взгляни наверх. Вон камера, мы её видим, а она нас нет, потому что мы прямо под ней. Здесь слепое пятно!
— В первой половине дня, в который мы решим сделать дело, мы придём в школу рано, — объяснил Эрик. — Приедем на моей «вольво», так что не будет ничего, действительно указывающего на тебя, и я настаиваю на этом маленьком рыцарстве, Энни. Ждём, пока камера отвернётся в сторону, а потом проезжаем и останавливаемся в этом месте прямо здесь. Мы должны быть уверены, что камера направлена в сторону, чтобы в записи с неё не оказалось того, кто остановился в тот день на этом месте. Выходим, оставляем в машине пистолет, две маски, мои перчатки и старую рубашку с длинными рукавами. Я привезу специальную рубашку для убийства, чтобы, если придётся, смог предъявить одежду, которую все видели на мне в день убийства.
Потом обманываем камеру и проникаем в кампус, не оставляя записей, по крайней мере, не на этой стоянке, а потом возвращаемся к нашему обычному школьному дню и встречаемся позже в библиотеке, как я говорил. Примерно без четверти пять уходим вместе. Выйдя на улицу, идём до спортзала, сворачиваем за угол, и, обманув камеру, пробираемся назад к машине. Опять же, мы должны постараться, чтобы нас не записали в этом месте. К этому времени стоянка должна прилично опустеть.
Утром я поставлю машину подальше в парк, чтобы мы могли чётко видеть заднюю дверь спортзала. Когда мы сядем в машину, я сниму пиджак и рубашку, и надену рубашку с длинными рукавами, на выброс, и перчатки. Потом сидим и ждём. Я принесу из дома бинокль. Когда мы увидим, что Фламмус вышел через заднюю дверь, придётся действовать быстро. Перво-наперво убедимся, что на стоянке нет никаких возможных свидетелей. На стоянке не должно быть никого. К тому времени большая часть живущих здесь ребят будет «заправляться» в столовой.
— Если всё окажется чисто, переходим к шагу «Б», — продолжил Эрик профессорским тоном. — Я выхожу и перерезаю этот электрический провод кусачками с изолированными ручками, чтобы не поджариться. Шпионская камера отключится. Это будет точкой невозврата. Мы должны предполагать, что охрана сразу же заметит отказ камеры и пошлёт кого-нибудь узнать, что случилось, и у нас будет порядка пяти минут, а, может, чуть меньше, пока охранник дойдёт до этого угла. Этого времени должно хватить. Я вернусь в машину. Я уже говорил, что ты будешь за рулём?
— Вы сама доброта, мой господин, — жеманно протянула Аннет. — Я уже задавала себе вопрос, а где моё место в твоём плане.
— Мне нужна свобода действий, особенно для руки с пистолетом, как говорили в старину ковбои на пастбище. Как только камера выключится, я вернусь к машине и натяну свою маску. Тебе тоже нужно взять какую-нибудь маску. Да, я знаю, если кто-то увидит нас, то может запомнить номер автомобиля, поэтому маски могут показаться бессмысленными, но нужно воспользоваться любым возможным преимуществом. Ты заводишь машину, и мы едем к Фламмусу, не слишком быстро, чтобы его не спугнуть. Останавливаешься рядом с местом, где он стоит, попыхивая дрянью и довольный собой, скорее всего, на тротуаре, или, может, в дверном проёме, если идёт дождь.
Если я смогу сделать хороший точный выстрел с пассажирского сиденья, то выстрелю ему в грудь, а потом выйду из машины и сделаю один контрольный в голову, в упор. Если нам предстоит провести остаток в тюрьме или умереть на каталке от смертельного укола в руку, я должен быть совершенно уверен, что чёрный ублюдок сдох. Потом оставляю на трупе бубнового валета. Возвращаюсь в машину, а ты объезжаешь спортзал через тот выход, — и он показал через левое плечо.