«РАСИСТСКИМ ТЕРРОР УНЁС ЖИЗНЬ НАДЕЖДЫ НБА», «КОШКИН ГЛАЗ ОСТАВИЛ ВИЗИТНУЮ КАРТОЧКУ НА ТРУПЕ АФРО-АМЕРИКАНСКОГО СПОРТСМЕНА» и «ОРЕГОН СКОРБИТ ПО ЗВЕЗДЕ БАСКЕТБОЛА ИЗ ПОДГОТОВИТЕЛЬНОЙ ШКОЛЫ».
Декан Хопкинсон ошеломлённо и бессвязно лопотал перед журналистами: «Мы понятия не имеем, как этот расист-убийца проник в наш кампус и ушёл обратно. Это сущий призрак!»
Если Рей Риджуэй и заметил, что одного из его пистолетов не хватает, то ничего не сказал. Он вообще, по сути, не заикнулся о смерти Фламмуса, что было красноречивым упущением. Аннет посчитала, что отец, видимо, что-то подозревает, так как знала, что её отец далеко не дурак, но он просто решил, что сейчас не время и не место касаться этого дела, за что она была ему очень благодарна.
Аннет пришлось снова надеть траурное платье, и она была в восторге от восхитительной иронии возникшей ситуации. Через три дня после убийства Фламмуса занятия в Эшдаунской академии были отменены, и все ученики и преподаватели поехали в Северный Портленд на автобусах или на своих машинах на похороны Фламмуса в Первой африканской методистской церкви, большое здание которой, к счастью, располагало большой стоянкой через улицу, чтобы разместить целый парк машин, автобусов и лимузинов.
Эрик, одетый в строгий костюм с чёрной повязкой, сопровождал Аннет, и они сидели с мрачными лицами, слушая хвалебные речи, и вежливо стояли во время исполнения псалмов чернокожими певцами в длинных одеждах, хотя хор был меньше, чем обычно. Многие из афро-американских жителей Портленда, наконец, начали соображать и отбывать за пределы Тихоокеанского Северо-Запада в места с более здоровым климатом. Одну из самых трогательных хвалебных речей об умершем от Эшдауна произнёс Уэйд Шумейкер, преподаватель английского языка Аннет и Эрика. Этот представительный мужчина средних лет буквально разрыдался на трибуне, так он страдал от потери блестящего молодого украшения афро-американского сообщества Портленда в великолепной мозаике Америки.
В похоронах приняли участие многочисленные политики штата и городов, а также представители СМИ в кольце охраны из сотен вооружённых до зубов полицейских, солдат Национальной гвардии и спецназа ФБР, так как Добрармия была известна нападениями на похороны, которые обещали превратиться в политические представления. Эрик и Аннет терпеливо ждали, пока толпа поредеет, чтобы перейти улицу, где рядом с длинной вереницей чёрных лимузинов стоял белый «лексус».
— Ты, правда, смогла не расхохотаться! — вполголоса сказал Эрик. — Я впечатлён. Это было сверх человеческих возможностей!
— Теперь мне всё равно, даже если меня арестуют, — ответила Аннет. — И если заберут только меня, а не тебя, теперь мне, честное слово, неважно, если я умру, Эрик. Я восстановила справедливость для Джан, и как бы долго я ни жила без неё, это будет моим утешением.
— Сицилийцы говорят, что месть — единственное блюдо, которое вкуснее всего, если его подают холодным, — заметил Эрик. — Ну, возможно и так, но могу сказать, что вкус мести также чертовски хорош при подаче её горячей! Давай ключи, я поведу.
Они остановились за «лексусом», но когда Эрик взял ключи у Аннет, то почувствовал лёгкий хлопок по плечу. Он обернулся и оказался лицом к лицу с худощавым человеком в очках, в униформе и фуражке шофёра, по-видимому, из ВИП-лимузина рядом с ними.
— Эрик, привет, — произнёс мужчина с вежливой улыбкой. — Привет, Аннет.
— А мы знакомы? — с подозрением спросил Эрик.
— Конечно, знакомы, — легко ответил шофёр. — Хэнк Джарретт. Раньше у меня была автозаправка «Наладка и смазка у Джарретта» в Вудберне, но теперь у меня новая работа. Представляете, пришлось отказаться от моего дела после того, как двое умников-школьников пристали ко мне с глупыми вопросами.
Эрик сглотнул и пробормотал:
— Ну, хорошо.
Он и Аннет отшагнули назад, и Аннет чуть не отдавила ноги кому-то за спиной. Она быстро обернулась и увидела красивого и стройного молодого человека с каштановыми волосами, с дьявольским огоньком в голубых глазах и лёгкой, мрачноватой усмешкой. Он был в таком же строгом костюме, как и Эрик, и с такой же чёрной траурной повязкой на рукаве.
— Здравствуйте, мистер Селлерз, — сказал молодой человек. — Здравствуйте, мисс Риджуэй. Меня зовут Джесси Локхарт. Мне сказали, что вы двое без спроса использовали моё имя.
— Ох, дерьмо! — побледнев, ахнула Аннет.