Аннет тихо вздохнула.
— Мы поняли, сэр.
— Не подумайте, что мы — параноики, — сказал Бреслер. — Паранойя — это необоснованный и неразумный страх преследования. В случае Добрармии многие очень плохие люди действительно хотят схватить нас. И не путайте заботу о безопасности с паранойей. Вы должны научиться чувствовать разницу.
— И в чём именно разница, сэр? — спросил Эрик.
— Хорошее практическое правило состоит в том, что забота о безопасности помогает выживать и выполнять свою задачу. Паранойя мешает выполнять задачу. Но не волнуйся, как только тебе покажется, что твоя жизнь действительно в опасности, у тебя «вырастет» на затылке нужный третий глаз. Тебе придётся его вырастить, потому что, если это не получится, ты погиб. Хотя мы обнаружили, что, как только белые люди освобождаются от американского надувательства и возвращаются к упреждающим методам наших предков, все старые инстинкты восстанавливаются довольно быстро. Арийцы — прирождённые воины, и всего 80 лет «очищенного сахара», МТВ и политкорректности не смогли стереть тысячелетнюю расовую память. Но хватит об этом. Как я уже говорил, впредь вы получаете приказы от присутствующего здесь Билли или от Уэйда.
— Приказы о чём? — спросил Эрик.
— Мы уточним это немного позже, — ответил Бреслер. — А сейчас мы должны довести до вас некоторую основную информацию. У вас у обоих есть транспорт?
— У каждого из нас машины последних моделей, — ответила Аннет. — У меня «лексус», у Эрика «вольво». Богатые дети, вы же знаете.
— Это полезно знать, — кивнул Бреслер. — Обе зарегистрированы на вас?
— На наших родителей, — уточнил Эрик.
— Хорошо. Нам могут понадобиться эти машины для операций, так как иногда в определённом районе «лексус» выглядит уместнее, чем пикап, но если мы ими воспользуемся, то с поддельными номерами. Не крадеными, мы сами делаем поддельные номера, ведущие к вымышленному имени и адресу, если полицейские пробьют их.
— Вы взломали компьютерную систему министерства транспорта? — удивилась Аннет.
— Ой, простите, сэр, я знаю, вы сказали не задавать вопросов.
— У нас множество компьютерных фанатов-белых, и совершенно замечательных, чьи жизни были сплошным мучением из-за бандитов — ниггеров и мекскрементов — в нынешних государственных школах этого общества, — усмехнулся Хилл. — Расплата, оказывается, бывает неприятной.
— Второй вопрос, — сказал Бреслер. — У кого-нибудь из вас есть оружие?
— Нет, сэр, мы уничтожили пистолет, который… который мы использовали с Фламмусом, — ответил Эрик. — Я разрезал его на лазерном станке моего отца и разбросал кусочки по всему городу.
— Правильная задумка, — одобрил Бреслер. Джексон у окна молча кивнул.
— Вы нам выдадите пистолеты? — спросила Аннет.
— Не сейчас, — ответил Бреслер. — Во-первых, пока они вам не понадобятся. Во-вторых, вам пришлось бы где-нибудь их прятать. Вы же не можете ходить по кампусу в Эшдауне с оружием, потому что кто-нибудь может его увидеть. К тому же Уэйд говорил мне, что там везде металлоискатели, и охрана постоянно проводит выборочные проверки и обыски.
— Да, точно, — кивнул Эрик. — Я имел в виду, да, командир.
— Когда придёт время вооружить вас для ведения боевых действий, вы получите оружие, — успокоил ребят Бреслер. — В ожидании этого времени Билли устроит для вас несколько тренировок с оружием, где вас познакомят с «М-16», «АК-47» и «АК-74», помповыми дробовиками и разными пистолетами. И, может быть, ещё с «Узи» в двух словах. Может сложиться обстановка, когда вам придётся быстро вооружиться, и у нас не будет времени учить вас заряжать обойму или снимать пистолет с предохранителя.
— Это не так трудно, — заверил их Джексон. — Если вас не будут обучать для специальной работы вроде снайперской или скрытной стрельбы с глушителями, любой вменяемый человек за несколько часов может узнать всё, что нужно об уходе и обращении с огнестрельным оружием в наших операциях. Как однажды сказал Сэмюэл Кольт, пистолет — это просто машина для метания шариков. И не такой уж он сложный. Главное то, что у тебя в голове и в сердце.