Добровольцы Северо-Запада — самые лучшие, самые смелые, последняя надежда наших предков и цивилизации. И если есть те, кто предал их и изменил священному долгу, который мы взяли на себя, то я хочу посмотреть им прямо в глаза перед тем, как нажать на спусковой крючок, так чтобы я чертовски хорошо знал, что они никогда, никогда снова не предадут свою кровь. Можешь передать от меня Мэтту Редмонду, что Первая портлендская бригада почистит свой собственный дом.
— Хорошо, раз ты так хочешь, — кивнул Хилл.
— Да, я так хочу, — подчеркнул Бреслер.
Вечером того же дня Хилл сидел в своей маленькой комнате высоко над городом и смотрел вниз на реку Колумбия. На небе появились луна и звёзды, и в их бледном свете он различал туман, сгустившийся над водой. От множества мыслей Хилл не мог уснуть. «Эй, мышка, мышка!» — произнес он про себя. Хилл никогда не думал о стукачах как о крысах.
Они казались ему мышами, прогрызающими сзади мешки с зерном в сарае или буханки хлеба в кладовой. Невидимыми за исключением оставляемого помёта, пачкающего и портящего пищу.
«Ну, мышка, только на миг высунь голову из норки, чтобы я мог разглядеть тебя.
Тогда ты моя, маленькая пушистая тварь. Я знаю, ты где-то здесь, и поймаю тебя».
Под новым руководством
О долгая, мучительная ночь!
Умерь часы, пошли хоть луч с востока,
Чтоб я могла уйти в Афины прочь
От тех, чья ненависть ко мне жестока.
Сон, взор тоски смыкающий порой,
Ты от себя самой меня укрой!
Кики была поражена отсутствием шума вокруг ноябрьского убийства бывшего посла в Южной Африке и его жены из племени банту. На следующий день во время её обычного отчёта казалось, что Джарвиса и Мартинес больше интересовал вид использованного оружия и мина-ловушка на машине, чем само двойное убийство.
— Слушайте, а вас не беспокоит, что эти парни убили пару человек, и вы записали их на пленку, или компакт-диск или, что у вас там? — недоверчиво спросила она. — Может, самое время, чтобы прикрыть это дело и начать аресты? Теперь они у вас на крючке за Большое Убийство. Боже, что же ещё вам нужно?
— Две эти смерти, конечно, прискорбны, — ответила Мартинес. — Но, так уж вышло, что бывший посол Уитмен был республиканцем и политическим противником президента, а наша начальница — демократ и, конечно, сторонница Клинтон, так что бюро не относится к этому двойному убийству настолько серьёзно, как ты думаешь. Мы сами выберем время для завершения операции «Прожектор» и ареста, Кристин, не беспокойся об этом. На самом деле мы рады, что это произошло, потому что теперь в Добрармии будут знать, что ты сохраняешь хладнокровие во время мокрых дел, и начнут использовать тебя в более серьёзных операциях.
— О, замечательно, как раз на это я и надеялась, — съязвила Кики.
Кики ещё не было известно, что Линда Хирш не утерпела, и, соответственно, надсмотрщики Кики уже начали аресты на основе собранных с её помощью улик или информации, которую смогли извлечь из её данных. И они действовали так уже несколько месяцев, ничего ей не говоря. Со временем Кики узнала об этом, и когда она поняла, что они совершали налёты на цели в Добрармии, связанные с ней, это ввергло её в ещё худшие глубины отчаяния, чем раньше, с начала её мучений в роли тайного осведомителя. Однажды в январе она, наконец, схватилась с Мартинес во время одного из постоянных отчётов в комнате Центра юстиции, используемой для допросов.
— Ты, что, просто хочешь меня убить? — отчаянно кричала она. — Эти люди — не круглые дураки! Сейчас они уже не могут не знать, что среди них появился стукач, и они, наверно, ищут меня! Со дня на день я могу получить вызов пойти на с ними на убийство, а оно окажется моим собственным! Почему ты хотя бы не скажешь об этом прямо, чёрт тебя побери?
— Чтобы ты не психанула в панике, как сейчас. Расслабься, Кристин, — небрежно бросила Мартинес. — Мы подходим выборочно и не арестовываем тех, с кем ты часто общаешься. У них нет оснований подозревать тебя. Мы должны проводить задержания, чтобы оправдывать свои изрядные расходы на этот проект и на тебя. Именно так делаются эти дела. Мы не можем бесконечно тратить доллары налогоплательщиков совсем без результатов. Доллары налогоплательщиков, часть которых идёт тебе. С лета прошлого года ты получаешь пятьсот баксов в неделю без налогов, что ты наверняка знаешь, если смотрела свой счёт на той банковской карточке, что мы тебе дали.