«Уже «наша» девочка?» — горько подумала Мартинес.
— А ты не собирался поделиться этой интересной информацией с нами? — резко спросила Хирш.
— Не думаю, что ты в таком положении, чтобы осуждать других за зажим информации, Линда, — саркастически ответил Вайнштейн. — Сержант Мартинес, ты находишься в завидном положении, как сотрудница американских правоохранительных органов, лучше всех знакомая с повседневной деятельностью этих людей. Наверняка должен найтись какой-нибудь способ внедрить агента на это совещание?
— Это не видеоигра, сэр, — сжав губы, пробормотала Мартинес. — Мы не можем двигать агента по экрану, заставлять кувыркаться и бросать огненные шары щелчком переключателя или нажатием кнопки, чтобы она могла подняться на следующий уровень. Сейчас она просто пехотинец, водитель, девочка на побегушках.
Я всё ещё не уверена, что они полностью ей доверяют, что может быть одной из причин, что ни один из них не сблизился с ней сексуально. Ей даже не выдали личное оружие добровольца. Девке дают пистолет каждый раз, когда она едет с ними на задание, но потом отбирают. Она едет туда, куда ей говорят, и делает, что ей приказывают. Хотя теперь они используют её для участия во всё более серьёзных делах, вроде минирования, не похоже, что она может подойти к Джексону или Уинго и вызваться показать достопримечательности Портленда человеку из Совета Армии. Всё, на что мы можем надеяться, это вовлечение её каким-либо образом в нормальный ход событий в Добрармии.
— Ладно, вот что я вам скажу: давайте просто начнём и посмотрим, что у нас получится, и что мы с этого сможем иметь, — сказал Вайнштейн, буквально потирая руки в полном восторге от надежды навредить ненавистным антисемитам и в то же время спасти свою пошатнувшуюся репутацию в министерстве юстиции в Вашингтоне.
В первый раз Кики услышала, что у неё сменилось руководство, когда через несколько дней пришла обычным кружным путём на обычный «разбор полётов», как она думала, и вошла в конференц-зал в оперативном центре, где обнаружила хищную стаю ожидающих её людей, в том числе Мартинес, Джарвиса, Вайнштейна и Фарли. Рядом с ними сидел лысеющий, крючконосый мужик в белом халате, и, когда дверь за ней закрылась, за её спиной оказались двое здоровенных мужчин, одетых санитарами — чёрный и мексиканец.
— Что за хрень? — прошипела Кики.
— Кристин, твоё положение изменилось, — начала Мартинес. — С этого момента ты работаешь на федеральное правительство, хотя сержант Джарвис и я по-прежнему будем участвовать в операции «Прожектор». Первое, что мы собираемся сделать, это обновить твои приборы наблюдения и слежения. Это доктор Фельдман. Сегодня он сделает тебе простую хирургическую операцию.
— Чёрта лысого он сделает! — выкрикнула Кики, но он таки сделал.
Двое мужчин в белом схватили её за руки и тут же насильно затащили, пинающуюся, кричащуюся и матерящуюся, в соседний лифт, а затем спустили на два этажа ниже в лазарет полиции, который очистили от всех посторонних. Там её перетащили на каталку и привязали к ней. К этому времени у Кики началась истерика, и она сражалась яростно, но бесполезно. Глядя на каталку, она подумала, что хозяева устали от неё и собираются умертвить обычным американским способом смертной казни — смертельной инъекцией. Кики яростно проклинала их, плевалась и кусалась, пока не сказавший ни слова Фельдман не подключил баллон с обезболивающим газом, надел маску на её лицо, и она потеряла сознание.
К её удивлению она проснулась менее через полчаса, и ещё через полчаса вернулась в конференц-зал. Её верхняя левая рука и плечо начали болеть, когда местное обезболивание перестало действовать.
— Мы немного волновались, что люди Добрармии, за которыми ты шпионишь для нас, могут заметить, что ты всегда носишь одни и те же серьги и кольцо с датчиком местоположения, — вежливо объяснил Вайнштейн. — Соответственно мы ввели под кожу мышцы твоей руки, чуть ниже подмышки, там, где сейчас повязка, микросхему размером с ноготь большого пальца. Ты сможешь снять её через пару часов, а опухоль должна исчезнуть примерно через день. До тех пор просто носи блузки или рубашки с длинными рукавами, и ничего не будет заметно.
Это устройство полностью из пластика и кремния, поэтому его нельзя обнаружить никакими металлоискателями, если тебе придётся проходить через них, или тебя будут сканировать, и оно служит той же цели, что и все твои модные ювелирные украшения. Оно может писать звук и голос обычной громкости на расстоянии до шести метров, и работает как спутниковый датчик местоположения, так что в любое время мы будем знать твоё местонахождение. Эта штучка имеет то преимущество, что она несъёмная, на случай, если тебе придёт в голову мысль, снять кольцо и серьги и удрать от нас.