И вот однажды утром в начале апреля Кики по телефону назначили встречу, и Уинго отвёз её в загородный дом в Милуоки. Она сидела в гостиной, когда вошёл Билли Джексон.
— Товарищ Джоди, с тех пор как ты с нами в армии, мы очень впечатлены твоей работой, — сказал он. — Мы хотим, чтобы ты сегодня была водителем у одного совершенно особого товарища.
Дверь позади него отворилась, и в комнату вошёл худощавый молодой красавец с каштановыми волосами и бесшабашными голубыми глазами. Он был одет в рубашку с короткими рукавами и держал подмышкой большую винтовку с оптическим прицелом. Кики узнала его прежде, чем он подошёл к ней и пожал руку. Она уже видела его раньше.
— Товарищ Джоди? Я слышал много хорошего о тебе от Джима и от твоего командира роты. Меня зовут Джесси Локхарт. Надеюсь, что сегодня ты сможешь мне помочь.
Мобильный телефон на боку Кики завибрировал. Они слушали.
Глава XV
Рагнарок на Фландерс-стрит
Друзья, кончай его!
Вот тот, кого искал я!
По мнению сержанта Лэйни Мартинес утро в операционном центре операции «Прожектор» до сих пор было спокойным. Эллиот Вайнштейн и остальные члены группы ФБР, которые принимали под своё начало ежедневное ведение и наблюдение за Кики, отсутствовали, обеспечивая безопасность важной персоны, за которую правительство весьма беспокоилось.
Некий крупный политический деятель наносил неожиданный визит, буквально падая с неба на Тихоокеанский Северо-Запад для фотосъёмок, по примеру всех тех поездок, которые вашингтонские шишки много лет совершали в зоны боевых действий на Ближнем Востоке. Визит задумывался как быстрое появление и исчезновение, чтобы важная персона показалась в окружении проверенных СМИ, поболтала с расово различными и тщательно подобранными военными и занятными местными жителями и прогулялась в тесном кругу сопровождающих по каким-нибудь местам, будто бы кишащим террористами, чтобы показать, что на самом деле террористов там нет. Длинные фаланги телохранителей, войск и снайперов спецназа, собаки-ищейки, натасканные на бомбы, бронированные транспортные конвои и висящие в воздухе боевые вертолёты всегда аккуратно вырезались из передач вещательных СМИ.
Федералы и местные полицейские на Северо-Западе ненавидели эту показуху: слишком многое могло пойти не так и погубить их продвижение по службе, если хотя бы один доброволец подобрался на расстояние выстрела или подложил самодельную бомбу. На этот раз визит был настолько тайным, что в портлендской полиции никто даже не знал, кто, когда и куда прибывает, и было известно только, что все группы быстрого реагирования переподчинялись ФБР и находились в состоянии готовности выступить по сигналу. В последние дни Вайнштейн особенно нервничал и усердно ловил каждое слово с жучка в теле Кики, чтобы понять, что в Добрармии известно об этом визите. Но он ничего не заметил и смог уверить своё начальство в Вашингтоне, что на этот раз они застанут «спуки» врасплох.
Мартинес и Джарвис занимались распечатками на одном из столов, когда вдруг Маккаферти, который, надев наушники, слушал Кики, обернулся и выкрикнул одно слово: «Локхарт!»
— Чёрт! — прошипела Лэйни сквозь зубы. — Ты уверен, Энди?
— Точно! — подтвердил Маккаферти.
— Ну вот, по-моему, это значит, что мы кончаем игру, — философски произнёс Джарвис. — Рано или поздно так должно было флучиться.
— Не обязательно, — упрямо сказала Лэйни. — Может, мы как-нибудь сумеем взять Локхарта и при этом сохранить её прикрытие!
— Но знаешь, придётся вызвать шефа? — заметил Джарвис.
— Да знаю я! — сердито огрызнулась Мартинес.
В Милуоки страшно перепуганная Кики, у которой сердце ушло в пятки, когда она вставала, чтобы пожать руку Локхарта, проговорила:
— Да, я знаю, кто ты.
Кот в защитных брюках и рубашке с короткими рукавами, невозмутимый и спокойный, улыбался ей. Кики понимала, что он вскоре будет убит, и вина за это предательство ляжет на неё. Она смогла удержаться, чтобы не дёрнуться и не вцепиться в небольшой шарик на её левой руке чуть ниже подмышки и не рвануть его.