К ним подошёл Уэйн Хилл.
— Я только что говорил с командиром бригады, — сообщил он. — Он уже едет. Хочет сделать «вскрытие».
Когда Томми Койл прибыл несколько часов спустя, то в первую очередь переговорил с Локхартом, Хиллом и Уинго. Он не терял времени.
— Расскажи мне, Кот, — попросил он. — Что, чёрт возьми, там с вами случилось?
— Они устроили засаду на нас на Фландерс-стрит, сэр, — сказал Локхарт. — От всего этого воняет. Думаю, они знали, что мы приближаемся.
— Разумеется, они знали, — мрачно сказал Хилл. Он повернулся к Койлу.
— При всём уважении, сэр, теперь вы мне верите?
— Думаю, что придётся, лейтенант, — с трудом выговорил Койл, сердитым и горьким тоном. — Чёрт! Предатель в моей команде!
— Предатель? — недоверчиво переспросил Уинго. — Чушь!
— Были и другие неприятные случаи, Джим, и я составил очень угрожающую картину, — ответил ему Хилл. — Не вижу иной возможности, особенно после сегодняшнего дня.
— И кого ты подозреваешь? — сердито спросил Уинго.
— Не тебя, не волнуйся. Действительно, никого, кто был на «щекотке». Никто заранее не знал о ней. Этого-то я и не могу понять.
— Чёрт, эта девушка Джоди появилась в последнюю минуту, и она даже не знала, куда направляется, или что происходит, пока я не объяснил ей в машине по дороге, — сказал Локхарт.
— К тому же мы все прошли сканирование на прослушку, — добавил Уинго.
— Да, — согласился Хилл. — В наше время это не окончательное доказательство, так как есть всевозможные виды подслушивания, датчики определения места и ещё много чего, что может пропустить ручной сканер. Но, с другой стороны, я не представляю себе настолько глупого предателя, чтобы он сам пошёл в такую ловушку вместе с людьми, которых предал, и сам рисковал жизнью. Не могу увидеть предателя среди вас, которые вели себя так мужественно и храбро, как вы все сегодня. Кто знал, что они узнали, и когда они это узнали?
Согласен, что в данный момент я в тупике. Но у нас в доме мышь, господа, можете не сомневаться, и я поймаю её.
— Кот, доложи мне всё с самого начала, со своей точки зрения, — приказал Койл.
Локхарт доложил. Койл потёр подбородок в задумчивости.
Уинго пошёл в гостиную, где Кики, сидя на диване с перевязанной рукой, в двадцатый раз изумлённо смотрела по телевизору перестрелку на Фландерс-стрит. Она удивлённо качала головой.
— Не могу поверить, что это сделала я, — сказала она Джимми. — Я даже не помню, что делала.
— Ты — дочь героев, — сказал Джимми. — Тебе просто нужно было немного напомнить, и ты услышала их зов. Здесь командир, и он хочет поговорить с тобой.
В комнате возникла огромная фигура Койла. Кики никогда не видела его раньше и попыталась подняться на ноги с помощью одной руки.
— Нет-нет, прошу, не вставай, товарищ, — мягко сказал Койл. — Я понимаю, что мы не хороним сегодня никого из наших благодаря тебе. Прими мою благодарность и восхищение храбрыми и результативными действиями всех вас. Правда, что это оказался не совсем тот успех, на который мы рассчитывали, но вице-президент отменил свой визит и, поджав хвост, убежал обратно в Вашингтон. А вы, ребята, значительно увеличили свой боевой счёт, включая пару старших агентов ФБР и шефа полиции собственной персоной. Не говоря уже о вашем впечатляющем маленьком представлении там, на улице. Он кивнул на телевизор.
— Чертовски хорошая пропаганда. Вы все молодцы.
— Спасибо, командир, — ответила Кики, всё еще пытаясь привыкнуть к тому, что в первый раз говорит с этими людьми, а враг их не подслушивает, и что она чиста во всех смыслах этого слова.
— Можно спросить, как ты заметила полицейскую засаду? — спросил командир.
— Ну, я узнала этого копа, — осторожно выразилась Кики. — Его зовут… звали Маккаферти. Он работал в уголовке. Раньше у меня, ну, было много стычек с полицейскими, и я сидела некоторое время в тюрьме.
— Да, мэм, я знаю, — сказал Койл, вежливо воздерживаясь от упоминания, как много он знает, хотя Кики была уверена, что ему известно всё.
— Он был одним из тех ублюдков, что засадили меня в «Кофи Крик» из-за Ленни Джиллиса, скупавшего краденые вещи, — сказала Кики, зная, что при мёртвом Маккаферти трудно будет подтвердить или опровергнуть её рассказ.
— Не главный, но я знала его со времени того моего ареста. Когда мы ехали по Фландерс-стрит, я увидела его, он потащил рацию из кармана, и я, ну, не могу объяснить это, сэр, но я просто поняла. Это всё, что я могу сказать. Я просто всё поняла.