— Ты планируешь изображать там Рэмбо, лейтенант? — заинтересованно спросил Конуэй.
— Мы собираемся славно тряхнуть эту жидовскую лавочку, — твёрдо сказал Рандалл. — Теперь, как я сказал, нам нужны не меньше шести — восьми женщин-добровольцев, неплохо в супружеских парах. Но, помня, что мы имеем дело с евреями, мы хотели бы использовать нескольких из этих девочек как приманку, чтобы расставить «сладкие капканы». Обычно это требует, чтобы девочки изображали из себя начинающих актрис.
Хотя это прозвучит грубовато, но у этих девочек должны быть хорошие фигуры, и сами они выглядеть достаточно привлекательно и походить на «сирен» и восходящих звездулек в Голливуде, где таких десятки на каждом углу. Наши девочки должны выделяться, чтобы привлечь какого-нибудь озабоченного жидка во время шумной вечеринки с коктейлями, ну, вы понимаете, что я имею в виду. Вам надо уладить это с девушками перед тем, как приглашать их. Дайте мне знать, кто из них согласится.
— У нас в роте «А» есть настоящая конфетка, ученица частной средней школы Бекки, но её отец — большая шишка, и она слишком известна в светских кругах под своим настоящим именем, — сказал Бад Лолор. — Она может в неподходящий момент столкнуться с каким-нибудь знакомым. Кики Маги сделает всё, что нужно, если вы найдёте жидка, которому нравятся девочки из простых и в татуировках. Она, так сказать, опытная. Я уважаю её как товарища: она — смелая и не промахнётся. Кики возила посылки, была водителем Кота Локхарта, и все мы видели её в деле на Фландерс-стрит.
— У неё есть расовые татуировки? — спросил Рандалл. — Флаги Конфедерации, свастики или что-нибудь, что может выдать нашу игру?
— Нет, ничего расистского, просто кельтская и байкерская символика, цветочки, колючая проволока и колдовские мотивы. У Кики есть одежда из кожи и джинсы, в которых она выглядит чертовски соблазнительно.
— У неё кто-то есть? — спросил Рандалл.
— Она живёт с Джимми Уинго, — пояснил всем Лолор. — Это ещё одна причина, почему я о ней подумал.
— Тогда она с нами, — решил Рандалл. — Возможно, она приведёт Сэмми Стайнберга на свидание с винтовкой «М-60» Джимми.
— Какой у тебя замысел нападения, лейтенант Рандалл? — спросил Хэтфилд.
— Главная стратегическая цель состоит в обезвреживании аппарата кино- и телеиндустрии Голливуда как высоко результативного орудия пропаганды противника, — сказал Рандалл. — Сегодня из-за еврейского контроля над этими отраслями это именно такое оружие. Мы должны насколько возможно оторвать жидовские руки от рычагов власти и творческого контроля, не только истребив отдельных юдов, но и создав убедительное средство устрашения, достаточное, чтобы помешать этим гадам выпускать своё дерьмо.
И Рандалл показал на сценарии, лежащие на кофейном столике.
— Они должны знать, что даже намерение поставить кинофильм или телесерию против Добрармии, означает почти неизбежную жестокую смерть. Нам не хотелось бы особенно наезжать на самих кинозвёзд или актёров, но мы будем выбивать дерьмо из жидов, которые на деле решают, какие кино и шоу делать, и каково будет их содержание — а это хозяева киностудий, продюсеры, режиссёры, сценаристы и финансисты.
У нас несколько целей. Во-первых, физически помешать этим жидам выпускать их грязь. Мёртвый жид не сможет снимать кино против белых. Во-вторых, создать у них психологический тормоз делать пропагандистские фильмы и телесериалы для американцев, потому что живые евреи и либералы не захотят умирать. И, наконец, как цель на будущее — мы хотим показать большому нееврейскому сообществу в этом мире кино и телевидения, что еврейская власть над их отраслью, над их деньгами, словом и творческими талантами — не вечна, и это не богоданная неизбежность. Мы хотим показать им и всему миру, что жидовское могущество может быть сломлено, прямо в сердце их собственной самой старой и лелеемой империи в нашей стране.
— Неевреи Голливуда привыкли всю жизнь быть людьми второго сорта в своём собственном мире, на работе, в мыслях и своих публичных высказываниях, — добавил Рэд Морхаус. — Для них власть жидов над их существованием кажется законом природы, непреложным фактом жизни. Любой, кто посмеет противостоять этой власти или проговорится в пьяном виде, даже такие величайшие звёзды как Макс Гарретт, которые иногда себе это позволяли, будет раздавлен. Но никому, кто вынужден жить под еврейским господством, оно не нравится, и никто, ежедневно сталкивающийся с евреями во плоти, не любит их как людей. В некотором смысле мы попытаемся показать звёздам и настоящим киноактёрам то же самое, что стремимся показать нашему собственному народу здесь, на Родине: сопротивление возможно, и врага можно одолеть.