Джексон подошёл к полке и взял несколько тёмных шерстяных комков.
— Вот ещё маски. Наденьте их. Я не хочу, чтобы он видел кого-нибудь, кроме меня. Бекки, ты станешь здесь в углу и будешь соблюдать полную тишину. Я предпочёл бы, чтобы он вообще тебя не видел. Может быть, этот идиот даже не сообразил, что ты его разыграла, и если это так, то я хотел бы, чтобы он продолжал так думать, поэтому ничего не говори в течение всей процедуры. Просто наблюдай. Если окажется, что дело затягивается, я хочу, чтобы вы оба ушли, взяли «тундру» и вернулись к своей машине, потому что вы, ребята, всё ещё на легальном положении, и я не хочу, чтобы вы слишком долго отсутствовали непонятно где.
— Наши предки думают, что мы проводим вечера в неболтливом мотеле или в каком-нибудь гнёздышке для влюблённых в университетском городке, — объяснил Эрик, — Но они волнуются за нас, и просили нас обоих возвращаться домой к полуночи.
— Хорошо, не стоит их волновать из-за этого куска журналистского дерьма. Том, ты станешь сзади него, для устрашения, так чтобы он знал, что ты там маячишь, но говорить буду я или, при необходимости, один из Предметов. Наблюдай и учись. Может быть, однажды вам обоим самим придётся вести допрос, сколь ни ужасно это звучит. Давайте займёмся нашим почётным гостем.
Несколько минут спустя Досон Зуккино сидел в деревянном кресле раздетый до футболки, руки его были прикручены к подлокотникам пластмассовыми путами, а ноги соединены с ножками кресла толстыми наручниками на «липучках». Рот Зуккино был заклеен липкой лентой. Глаза были выпучены и смотрели с ужасом. Трое мужчин в масках маячили позади него. Зуккино вертел головой и напрягал шею, пытаясь их рассмотреть.
Джексон сидел перед ним за столом, а лампа на стойке позади него светила прямо в лицо связанного мужчины. Джексон спокойно зажёг сигарету и швырнул пачку на стол. И заговорил. Его голос звучал спокойно и размеренно.
— Мистер Зуккино, я — лейтенант Уильям Джексон из Добровольческой армии Северо-Запада. Командир роты «А» Первой портлендской бригады. Вы были достаточно внимательны на ваших инструктажах или что они там вам дают, и вы меня узнаёте?
Зуккино кивнул.
— Отлично, это сбережет нам время, так как вы уже знаете, что я — неприятный человек. Думаю, вы догадываетесь, почему здесь оказались. У вас есть некоторая информации о предстоящих событиях в округе Клэтсоп, штат Орегон, которой вы намерены поделиться с нами. Информация касается той тысячи головорезов ФАТПО, которые просиживают зады в Окленде. Она относится к текущему местонахождению и намерениям грязного ниггера по имени Роллинз.
Прежде, чем дать вам слово, я должен предупредить вас, что не хочу слушать всякое дерьмо о том, что мы не имеем права делать с вами то или это и прочий трёп. Это не ваша страна, а наша. Ваши люди больше здесь не правят. Правим здесь мы, и мы, если захотим, сделаем с вами всё, что угодно. Вам всё ясно?
Зуккино только с ужасом глядел на него.
Один из Предметов (Эрик не мог их различать из-за надетых масок) опустил руку и жестоко закрутил ухо Зуккино, заставив того невнятно замычать сквозь ленту.
— Твои уши работают, засранец? — спросил Предмет. — Ты не отвечаешь лейтенанту, и я подумал, что они не работают. Я их тебе прочищу.
Он закрутил другое ухо Зуккино, и тот дёрнулся и скорчился, мыча и стеная.
— Вы поняли, что я только что спросил у вас, мистер Зуккино? — вежливо повторил Джексон. — Кивните головой, пожалуйста.
Зуккино дико закивал головой.
— Ну и отлично. Теперь вам нужно понять следующее: Вы рассказываете нам в мельчайших подробностях обо всём, что вам известно о предстоящей атаке федералов на Асторию на территории штата Орегон. Лгать, утаивать информацию, притворяться или обманывать нас здесь не получится. Перед тем как попытаться сыграть в такую игру, спросите самого себя: оказались бы вы здесь, если бы нам уже не было кое-что известно? Кое-что о «пухлых» и о вас. Такое дело. Очень просто, без всяких тайн.
Я снимаю эту ленту, а вы рассказываете мне всё, повторяю, всё, что знаете о готовящемся вторжении в нашу страну орды американских подонков, и каждое слово будет кристально чистой правдой перед лицом Бога. Если вы всё выложите, а мы получим подтверждение, что вы сказали правду, всю правду, и ничего кроме правды, то вы, в конце концов, снова окажетесь в Лос-Анджелесе на вашем рабочем месте в офисе или где вам угодно, перед своим компьютером, выстукивая лживые строки о своём долгом испытании ужасом в руках страшной Добрармии.
Может быть, вы даже получите премию Пулитцера и пойдёте по кругу телевизионных передач и бесед. Но если вы солжёте нам в самой малости, то когда-нибудь, возможно, через двадцать, пятьдесят или сто лет в будущей Северо-Западной Американской Республике, фермер, охотник или лесник национального парка раскопает остатки скелета, гниющего в яме у лесной дороги, и вы окажетесь в подвале в пластмассовом ящике, помеченном как «неопознанные останки, возможно, со времени Войны за Независимость». Пока, наконец, кто-нибудь не решит, что ваши кости занимают слишком много места и не выбросит их. Вы осознаёте всё это, мистер Зуккино?