— Я думала, по твоим словам, что мы не будем гонять их взад-вперёд по берегу? — спросила Сандовал.
— Мы и не будем. Мы только немного сдадим назад, — пояснил Хакер. — Прикроем северную сторону, а Малвани сможет высадить всех на берег. Нам понадобятся наши собственные лодки и десантные баржи с «Кетчикана» и «Куин Кодиак» для погрузки, при условии, что наши гости из ФАТПО на этих судах снизойдут до выполнения приказов простых офицеров вооружённых сил Соединённых Штатов. Они подберут оставшихся в живых, всегда оставаясь с северной стороне развалины, так что, если эти приятели захотят пострелять по ним, им придётся войти в наш сектор обстрела. Ведь использование «Вентуры» как щита — палка о двух концах. Дей, прикажи им начать спускать эти лодки на воду.
Он взял рацию.
— Дерек, какие у тебя потери?
— Я вижу до ста полисменов здесь на палубах, стреляющих по берегу. И, думаю, половина моего экипажа, — ответил Малвани. — Мы не сможем оставаться здесь долго. Пожар под нами вышел из-под контроля, и дыма становится очень много. Старший механик также говорит, что от взрыва лопнули топливные баки в машинном отделении, и там вылилось несколько тонн дизтоплива. Если оно загорится, от нас останется только дырка в песке.
— Славно, начинай спускать всех, кого сможешь, по левому борту на берег, — приказал Хакер. — Спускайтесь, как можете. Как только спуститесь, займите круговую оборону как можно дальше от вашего судна на случай, если оно действительно взорвётся. Мы пошлём шлюпки с «Хигби» и других двух судов, подобрать вас. И наши пушки прикроют вас с севера.
— Понял, будет исполнено, — сказал Малвани.
— Можно стрелять через «Вентуру», под большим углом и таким способом обстреливать фашистов на южном берегу? — спросила капитанша Сандовал.
— Мы можем задеть несколько частных домов и каких-нибудь мирных жителей, которые всё ещё есть поблизости после всего этого фейерверка, — предупредил Хакер.
— Хрен с ними, — буркнула Сандовал. — Если они всё ещё остались здесь после трёх лет мятежа, то они и сами — фашисты.
Хакер пожал плечами.
— Управление огнём, вычислить угол для выпуска снарядов примерно по трехсотметровой дуге вдоль границы дюн примерно на сто метров южнее «Вентуры».
— Есть, сэр, — ответил унтер-офицер, набирая данные на клавиатуре.
На борту «Куин Кодиак» репортеры Эдгар Робертс из «Би-Би-Си» и Марша Мейнерцхаген из «Евро-ТВ» в Брюсселе совершенно вышли из себя, когда их не включили в группу, высаживавшуюся на берег с «Вентуры», потому что они были скромными иностранцами. Теперь они в состоянии дурноты сознавали, что им, видимо, удалось уцелеть, судя по тому, что происходило на Сансет Бич. Но они оставались журналистами и смогли выдержать запугивание и споры с капитаном «Куин Кодиак» Уильямом Уорли, требуя себе места в одной из спасательных шлюпок. Наконец Уорли согласился позволить им провести съёмку, вне всякого сомнения, героических действий его экипажа. Капитан не упомянул о факте, что вынужден был пообещать членам экипажа тройное время за всю командировку, чтобы заставить их добровольно занять шлюпки.
«Куин Кодиак» спустила всего шесть шлюпок: три моторизованных спасательных шлюпки и три надувных катера, таких же, как злополучный «Слитерди». Они уже висели на шлюпбалках и были готовы перевозить личный состав ФАТПО на берег. Теперь в каждой шлюпке было по два моряка и пулемётный расчёт ФАТПО из двух человек с М-60 и гранатометом у каждого. В одном из надувных катеров плыли Робертс и Мейнерцхаген со своими операторами, все зелёные от морской болезни и страха, но готовые рискнуть жизнью за репортаж. Они направлялись к берегу к горящей развалине «Вентуры», от которой теперь высоко в небо поднимался огромный столб чёрного дыма. Грохот сотен стволов с берега звучал как помехи какой-то чудовищной радиопередачи и перемежался приглушёнными взрывами, но даже на таком расстоянии можно было видеть, что берег усеян неподвижными чёрными телами.
— О'кей, я вижу, что он делает, — пробормотал Хэтфилд. — Он спускает всех с левого борта парома и собирается прикрыть их огнём с военного корабля, пока их возят с берега этими шлюпками.