— Ты тоже, папа, — ответила Аннет.
Список боевых потерь
Трус умирает раз тысячу,
И лишь один — храбрец.
Зимний Портленд и в лучшие времена никогда не был оживлённым городом, но в четвёртую зиму «Волнений» он стал мрачной и неприютной зоной с укреплениями из бетонных блоков и колючей проволоки, взорванными домами и выбитыми витринами. Угрюмые молчаливые прохожие спешили по дождливым улицам, стараясь избегать постоянных патрулей ФАТПО и их блок-постов, которые, казалось, прячутся за каждым углом в центре города. Даже граждане, которые не имели ничего общего с Добрармией и поддерживали политику правительства, пытались избегать встреч с громилами в бронежилетах, которые быстро снискали зловещую славу своей продажностью, издевательствами, жестокостью и внезапными вспышками бессмысленного насилия.
Богатые юнионисты по возможности тайно искали предлог уехать из города куда-нибудь за пределы Северо-Запада, не желая подвергать опасности себя и свои семьи со стороны Добрармии и одновременно стремясь избежать опеки и домогательств со стороны своих федеральных «защитников».
В целом, дела американцев шли плохо. Вступление Челси Клинтон в Белый дом несколько дней назад прошло незамеченным. Её первая речь при вступлении в должность передавалась по телевидению из Овального кабинета, потому что спецслужбы побоялись разрешить президенту Соединённых Штатов показаться на людях из опасения покушения. Само президентство Челси было встречено СМИ и страной в целом, так сказать, с вежливым недоверием. Ни для кого не было тайной, что её ведьма-мать по-прежнему отдаёт приказы и руководит правительством США из-за кулис. Хиллари даже не потрудилась выехать из Белого дома. И старика Билла, одуревшего от наркотиков, всё ещё иногда можно было увидеть ковыляющим по коридорам в шлёпанцах, иногда в старом халате, а иной раз и в нижнем белье, когда он забывал свою магнитную карточку-пропуск, и срабатывала охранная сигнализация.
Американская империя явно стояла на пороге краха. Несмотря на ежегодный призыв в армию более миллиона молодых людей, Соединённые Штаты просто не могли содержать огромные силы, необходимые для борьбы с постоянными беспорядками в десятках стран. Ежемесячные потери в десятки тысяч убитых и раненых, наконец, начали «кусаться» даже в стране таких размеров как США. Вопреки всем усилиям отвлечь внимание общественности от потерь и скрыть их, улицы и торговые центры Америки заполнили калеки-ветераны без рук и ног или ненормальные, которые клянчили мелочь, разговаривая сами с собой.
На самом Северо-Западе сложилась странная и неустойчивая обстановка. Обширные районы в сельской местности, горы и пустынные высокогорья, густые леса, сельскохозяйственные угодья и приморские посёлки, и даже некоторые города средней величины, по сути, оказались освобождённой территорией. Эта территория включила округ Клэтсоп и прибрежные земли штата Орегон. Сотни местных общин, теперь поголовно белых, выработали способы самостоятельного выживания при явном отсутствии всякой помощи и поддержки со стороны городов или федеральной власти.
Местное самоуправление под руководством таких людей, как шериф Тэд Лир и бесчисленное множество мэров, начальников полиции и городские советы других небольших городов, теперь снова действительно кое-что значили. Всегда можно было понять, что вы оказались в такой свободной зоне, увидев пустые флагштоки у правительственных зданий и школ, где иногда был поднят только флаг штата. Никто не решался поднимать звёзднополосатые флаги, а Добрармия была достаточно тактична, чтобы пока не требовать поднимать трёхцветный флаг Северо-Запада.
В самих городах всё ещё оставались федеральные войска и, по крайней мере, частично действовала гражданская администрация. Кое где в столичном округе Пьюджет-Саунд, на немногих оставшихся островках федерального управления, в таких как Спокан, Бойсе, Юджин, и, конечно, в Портленде, распоряжения правительства из Вашингтона ещё исполнялись. Иногда. Время от времени ФАТПО и военные, которых ненадолго возвращали обратно с Ближнего Востока, перебрасывались по воздуху в какие-нибудь сельские районы и проводили широкие облавы, аресты по спискам действительных и предполагаемых сторонников Добрармии, сносили дома бульдозерами, а в некоторых случаях сгоняли жителей целых кварталов и городков для принудительного выселения в концлагеря в Неваде и Северной Дакоте.