Джексон был осторожен: его разведчики сообщили, что делает противник, и он не хотел посылать своих бойцов в прямую атаку на зловонные улицы трущоб, где они могли попасть под перекрёстный огонь или угодить в ловушку. Вместо этого Джексон организовал серию коротких налётов на сторожевые посты вокруг гетто с отвлекающим огнём из стрелкового оружия и коктейлями Молотова, чтобы связать «пухлых», и одновременно послал в гетто команды поджигателей через переулки, боковые улочки и через заборы. Добровольцы поджигали каждое деревянное строение, в которое они могли ворваться или забросать бутылками с зажигательной смесью, в которых находилась специальная огнемётная смесь Красного Барона, хотя и гранаты с белым фосфором тоже пришлись очень кстати. В Портленде было много деревянных зданий. Добрармия окружила район чёрных пожарами, а потом добровольцы следили, чтобы пожары распространялись внутрь гетто, а не наружу, на улицы белых соседей. Они просто не пропускали машины пожарных в район, но разрешали пожарникам гасить очаги пожаров, которые проникали на улицы, где жили белые.
В этот момент Джексон ввёл в бой второе секретное оружие Добрармии, приуроченное к вечернему мероприятию: два тщательно хранимых заводских 81-мм миномёта, купленных у продажных армейских артиллеристов из Форт-Льюиса. Оба орудия имели опытные расчёты с армейской подготовкой из числа добровольцев — ветеранов войн в Ираке и Иране. Джексон поместил один миномёт на Грили-авеню, а другой — на Бульваре Коламбия, назначил группы стрелков прикрытия, и без колебаний отдал приказ: «Огонь, всеми снарядами, которые у нас есть, ребята. У нас будет их ещё больше, а сейчас дадим в честь Кота Локхарта адский прощальный салют».
За несколько часов эти два миномёта обрушили на северный Портленд более 500 мин, стреляя долго и размеренно, работая по площадям, а не по конкретным целям федералов. Мины падали без разбора на здания, склады, на улицы, на позиции ФАТПО, в то время как пожары во множестве подползали всё ближе и ближе, распространяясь по трущобам от дома к дому при отсутствии пожарных машин. Это выгнало толпы чёрных на улицы, по которым они бегали как цыплята с отрезанными головами, ревя и мыча от ужаса и ненависти к белому человеку, частью раненые, многие пьяные или под действием наркотиков, и размахивали оружием, которое получили от ФАТПО или вытащили из собственных тайников. Соперничающие банды стреляли друг в друга и даже в ФАТПО, а ФАТПО, почти также плохо дисциплинированные, как и толпа, стреляли в ответ. Витрины магазинов были разбиты, и чернота начала их грабить, таща по улицам всякую всячину от плазменных телевизоров до пакетов чипсов, только для того, чтобы быть застреленными или разорванными на куски падающими минами.
Когда массы чёрных пытались убежать из своего района, их встречали из темноты вспышки выстрелов и смертельный грохот автоматов Добрармии. К десяти часам вечера северный Портленд превратился в горящий сумасшедший дом. Командир ФАТПО понял, что его люди начнут дезертировать или присоединятся к грабителям, и, чтобы сохранить какое-то подобие дисциплины, был вынужден отдать приказ об отходе и возврате в казармы. Губернатор Майк Цафендас позвонил в Вашингтон и умолял прислать войска на выручку «пухлым» и тому, что осталось от злополучного портлендского бюро полиции.
В Портленде были три главных казармы ФАТПО, одна — с восточной стороны Фостер Роуд, вторая — в северном Портленде на территории Портлендского международного аэропорта и третья — на южной стороне острова Росс на реке Уилламетт. «Пухлые» бросили позиции, отступили к транспорту, какой у них ещё оставался, и к полуночи начали движение тремя колоннами бронированных машин по улицам к своим укреплённым убежищам.
Именно тогда Добрармия ввела в бой своё третье секретное оружие, о котором ранее говорил Койл: «флот» из шести «линкоров» в стиле Сомали и Талибана, подобных командирской машине Зака Хэтфилда, — грузовиков-пикапов и переделанных внедорожников, на которых были установлены смертоносные пулемёты «Браунинг» калибра 12,7 мм.
Добрармия уже использовала несколько подобных машин со смонтированными сдвоенными пулемётами калибра 7,62 мм для проведения атак в разных местах на СевероЗападе, и в Портленде также действовали четыре таких машины, которые теперь носились по всё ещё развороченным и горящим улицам северного Портленда, стреляя по всему, что двигалось. Однако эти пулемёты калибра 12,7 мм было трудно достать, а достаточное количество патронов к ним — ещё труднее, поэтому Койл придерживал их в резерве, пока не наступил особый случай. «Линкоры» атаковали колонны ФАТПО зигзагом из боковых улиц и с тыла, и тяжёлые бронебойные пули пробивали насквозь даже блоки цилиндров двигателей и небронированные машины, а трассерные пули иногда поджигали машины и взрывали топливные баки.