Рабанг Миллер шагнула к ближайшему помощнику шерифа за письменным столом. И рявкнула: «Где шериф?» Отработанным жестом махнула своим значком и удостоверением: «Миллер и Пангборн, ФБР».
Рабанг никогда никому не представлялась без размахивания значком, и всегда у всех создавалось впечатление, что она сама ждёт, что вот-вот зазвучит её собственная музыкальная заставка.
На помощника это не произвело заметного впечатления: «Я узнаю, на месте ли он». И поднял трубку: «Тэд, тут эти люди из ФБР».
Другой помощник вошёл в комнату отдыха.
— Эй, кто здесь водитель зелёного «крайслера аспен» с запрещёнными тонированными стёклами, который стоит на моём месте в гараже? — крикнул он на всю комнату.
— Это наша машина, — отозвалась Рабанг. — А в чём дело?
— Ну, я просто выпишу тебе штраф на 250 долларов! — отчеканил помощник. — Тонирование незаконно, а также занятие моего места на стоянке, чёрт побери!
— Мы — агенты ФБР! — в ярости прошипела Рабанг.
— Так что вы не должны подчиняться законам как все? — спросил помощник. — Ой, простите мою глупость! Что за вопрос!
На одном конце комнаты отдыха находилась приподнятая площадка, огороженная тремя стенками, где размещались общие радиостанции правоохранительных органов и экстренных служб «911», диспетчерская рация, карты и щит со схемой подразделения. Никто не обращал внимание на стройную девушку-блондинку в кофточке с длинными рукавами и в брюках, сидящую за компьютером с надетой радиогарнитурой. Девушка спокойно наклонилась, посмотрела, а потом украдкой достала мобильный телефон и начала набирать текстовое сообщение.
Тэд Лир пришёл из своего кабинета и протянул руку. Это был на удивление молодой человек среднего роста, с тёмно-рыжими волосами, стройный и мускулистый.
— Привет, — сказал он, изображая вежливую улыбку и протягивая руку. — Тэд Лир, шериф округа Клэтсоп.
— Миллер и Пангборн, ФБР, — бросила Рабанг резким отрывистым голосом, как сержант-инструктор по строевой подготовке, и снова махнула удостоверением. Она «не заметила» протянутую руку шерифа, но Пангборн протянул ему свою и пожал его руку перед тем, как пренебрежение стало очевидным.
— Брайан Пангборн, — сказал он с искренней теплотой. — Рад познакомиться с вами, шериф.
— Похоже, здесь болтается очень много людей, а прошло уже четырнадцать часов после громкого убийства, — сказала Рабанг, неодобрительно оглядывая комнату отдыха. — Я вижу, шериф, что твой отдел не придаёт особой важности преступлениям ненависти. У тебя это второе двойное убийство за три месяца, и оба случая, несомненно, мотивированы ненавистью к сексуальной ориентации в первом случае и расовой ненавистью во втором. Почему все твои люди не отбивают ноги о тротуары, или ещё лучше, не выбивают из ваших местных расистских выродков ответ на вопрос о том, кто убил Джейка и Ирэн Голдман?
— Мы здесь немного старомодны, спецагент, эээ, Миллер, — спокойно ответил Лир. — Перед тем как начать бить людей, мы хотели бы задать им вопросы. Кстати, вы сказали, что убийства здесь вчера вечером произошли на расовой почве?
— Ясное дело! — взвизгнула Рабанг. — По нашей информации, фашиствующие террористы позвонили в местную газету и взяли на себя ответственность!
— Да, кто-то звонил редактору «Асториан», — подтвердил Лир тем же спокойным тоном. — Нет, мне интересно, почему вы использовали термин «на расовой почве»? Не думал, что евреи — это раса.
Миллер вдруг осеклась, поняв, что неосторожно сделала опасную ошибку в политкорректной терминологии, о которой не должно стать известно её начальству.
— Ну, ты понял, что я имела в виду, — запнувшись, пояснила она. — Лица иудейского вероисповедания относятся к одной из официально признанных и политически защищённых специальных категорий пострадавших. Все правонарушения против евреев в соответствии с законом являются преступлениями ненависти.
— Конечно, являются, — согласился Лир. — Не могли бы вы пройти в мой кабинет?
Оказавшись внутри кабинета Лира за закрытой дверью, Рабанг, как змея, набросилась на него снова.
— Ладно, кончай эту фигню, шериф! Ты чертовски хорошо знаешь, что у вас совершено четыре убийства на почве ненависти плюс исчезло большое количество частного огнестрельного оружия, а Добрармия взяла на себя ответственность за убийства прошлым вечером! Пора тебе проснуться и почувствовать запах кофе. Здесь, в вашем маленьком туристическом раю у тебя под носом орудует расистский эскадрон смерти, и мы прибыли, чтобы обеспечить его быстрое уничтожение!