Хэтфилд быстро достал бумажник, вытащил из него все деньги и положил на стол.
— Мистер Энглхардт, это всё, что у меня есть. Я постараюсь иногда присылать побольше. Ешьте как следует и постарайтесь прожить достаточно долго, чтобы умереть в свободной, белой Северо-Западной республике. Держитесь, старина. В один прекрасный день конница прилетит из-за холма.
— Бейте их, сынки! — прокричал старик в радостном волнении, размахивая тростью в воздухе, пока добровольцы выбегали из квартиры.
Они бросились по коридору и вниз по лестнице наружу и за двадцать восемь секунд оказались на переднем сиденье «юкона», Кот с винтовкой между колен, а Зак успел завести двигатель. Зак выскочил на 39-ю стрит как раз вовремя, чтобы заметить зелёный внедорожник, сворачивающий налево на проезд Лейфа Эриксона.
— Похоже, они по какой-то причине возвращаются в Портленд, — заметил Хэтфилд.
— Или заманивают нас в ловушку, — предположил Локхарт.
— Если бы это была засада, они бы ударили по нам в этом доме или, по крайней мере, на улице на стоянке, — сказал Хэтфилд. — Федералы всегда стараются окружить и задержать. Они никогда не позволят своим объектам передвигаться, если могут этому помешать. Нет, эти двое почему-то занервничали и стремятся вернуться в своё гнёздышко. Сверни маску, — сказал он и выполнил собственный приказ. — После прошлого вечера я не хочу, чтобы люди увидели двух человек в масках, едущих по дороге.
Зак немного повысил скорость и теперь уже видел «крайслер». На извилистой дороге из Астории они шли с разрешённой скоростью в 60 километров в час. Между ними находилась другая машина. Зак достал телефон и набрал быстрый номер телефона Чарли Вошберна.
Чарли ответил на звонок.
— Хвала Иисусу! — воскликнул он.
— Простите за звонок, преподобный, — сказал Хэтфилд: — Но я не вижу никакого другого способа сделать это. Вы знаете, мы все собираемся у реки, красивой, чудесной реки, но здесь у нас пара грешников, которые отступили от веры и отвернулись от спасения. Они направляются в вашу сторону, расчётное время прибытия — около девяносто секунд, зелёный «крайслер аспен», с полностью тонированными стеклами, которым я не могу подобрать выражение по Священному Писанию. Не могли бы вы показать им ошибочность их пути и подождать нашего второго пришествия, чтобы мы могли поразить их жезлом железным?
— Истинно, мы удостоим их Святой ручной гранаты Антиоха.
— Эээ…, преподобный, это не Библия. Это Монти Питон, — раздражённо заметил Хэтфилд.
— Просто держитесь достаточно далеко, чтобы не получить свою божественную награду. И всегда смотри на светлую сторону жизни, сын мой.
Чарли отключился.
— Клянусь тебе, что если это было бы записано и воспроизведено в суде, мы могли бы заявить о своей невменяемости, — сказал Хэтфилд. — Они собираются использовать свою самодельную бомбу, чтобы подорвать федералов на дороге на Танг Пойнт. Как только автомобиль фибов остановится, берём их. Как получится.
— Я встану и выстрелю с крыши, — сказал Локхарт.
Странное чувство в глубине души Брайана Пангборна не исчезало. Рабанг снова взялась за его будто бы расистское замечание, и без умолку болтала о том, как она поражена, что такие пещерные взгляды, как у него, не искоренены в Бюро. Пангборн взглянул в зеркало заднего вида и увидел автомобиль позади него, сворачивающий с дороги. За этой машиной шёл разбитый внедорожник «юкон» защитного зелёного цвета.
На взгляд Пангборна машина шла с небольшим превышением скорости. Он прервал Рабанг.
— Свидетели в ресторане показали, что стрелками были двое мужчин, которые скрылись с места преступления в тёмном внедорожнике, верно?
— Да, — подтвердила Рабанг. — А что?
— Этот «юкон» за нами, — показал Пангборн. — Похоже, в нём двое мужчин.
Рабанг оглянулась и посмотрела назад.
— Это может быть кто угодно, — бросила она.
— Смотри, как он немного ускоряется, а потом тормозит? — отметил Пангборн. — «Юкон» пытается держать определённую дистанцию между нами, великоватую, как будто он отстаёт по какой-то причине. На этой извилистой дороге на скорости шестьдесят, если он местный йеху, то должен держаться ближе. Это просто ощущение, но мне оно не нравится.
Они прошли точку, где проезд Лейфа Эриксона переходил в шоссе 30, и разрешённая скорость увеличилась до 72 километров в час.
— Видишь? Я сейчас ускорился, и он тоже, но всё-таки держится примерно в семидесяти метрах от нас.