Кошкин Глаз повернулся к Хэтфилду.
— И всё?! — удивлённо воскликнул он. — Это великое и ужасное ФБР? Жуткие, крутые агенты, которых мы все так боялись семьдесят лет? Боже, кролики, которых я стрелял, бились храбрее!
Хэтфилд усмехнулся.
— Я думаю, что они всегда этого боялись, — заметил он. — Боялись, что в один прекрасный день мы узнаем, как это просто.
Поздним вечером, когда шериф Тэд Лир, наконец, вернулся в свой кабинет, он сел за стол в кресло и закрыл лицо руками от утомления и глубокого уныния. Весь день творился сумасшедший дом: сначала убийство Голдманов, а теперь убийство двух агентов ФБР в его округе. Бюро прислало на вертолётах более 50 человек вооружённых до зубов спецназовцев, а также целые команды судмедэкспертов и множество мрачных, раздражённых и высокомерных мужчин и женщин в деловых костюмах, которые презрительно оттолкнули в сторону его самого и его людей и сновали во всех направлениях.
Лир даже не знал, как идёт расследование, а лишь то, что федеральные агенты кишат по всему округу Клэтсоп, и что будет только хуже. Но самым страшным из всего была его уверенность, что Рабанг Миллер оказалась права. Теперь безумие творилось здесь, в Астории, в Сисайд, в его мире. Чувство долга неумолимо твердило Лиру, что он должен что-то сделать с этим, и что, возможно, при этом он погибнет. Господи, что будет с женой и детьми, когда он умрёт?
Он вздохнул, взял телефон и начал набирать телефонные номера. По первым трём никто не ответил. Он разыскал старую адресную книгу в ящике стола и нашёл номер мобильного телефона, для последней попытки. На четвёртый звонок ответил голос Зака Хэтфилда.
— Надо поговорить, — без предисловий сказал Лир. — В полночь. Ты знаешь, где.
— Мы оба придём одни, — сказал Хэтфилд. — Если я почую кого-то ещё поблизости, конец будет не только мне. Я говорю серьёзно, Тэд.
— Ты не доверяешь мне? — спросил Лир.
— А должен? — спросил Хэтфилд.
— Я буду там в полночь. Один. Приходить или не приходить — твой выбор.
Лир отключился.
Дождь прекратился, к ночи прояснило, и звёзды высыпали к тому времени, когда Лир поставил свою личную машину без опознавательных знаков на стоянке около спортплощадки средней школы Астории. Лир переоделся в гражданскую одежду в раздевалке полицейского участка, проверив, что с ним служебный автоматический пистолет в наплечной кобуре и меньший запасной в кобуре на лодыжке.
«Интересно, мог бы он действительно убить меня?» — размышлял Лир. «Чёрт, это же Зак. Конечно, он убил бы».
Холод временно отступил, и по какому-то капризу тёплого океанского течения далеко от берега повеяло почти весенним теплом. Лир вышел из машины и подошёл к открытой трибуне. Траву до сих пор покрывали линии из извести, оставшиеся от прошлогоднего футбольного сезона, и стойки ворот до сих пор не убрали: смотрители ещё не нашли время для подготовки поля к весеннему футболу. Лир заметил движение в тени внизу под трибунами, на которое не стал реагировать. Он поднялся на верхнюю трибуну и сел.
— Ты подойдёшь сюда или будешь говорить снизу? — позвал Лир.
Хэтфилд поднялся снизу трибуны и сел в том же ряду, слева от Лира, хотя и не в пределах досягаемости. Лир увидел, что Хэтфилд в широкополой фетровой шляпе, что он смутно связал с партией революции, которая теперь была вне закона.
— Хорошая шляпа.
— Спасибо. Ты вооружён? — спросил Хэтфилд.
— Конечно, — ответил Лир. — Я имею дело с убийцей. А ты?
— Конечно, — подтвердил Хэтфилд. — Я был уверен, что ты имел в виду это место. Нашу первую общую светлую память.
— Я защищал честь моей сестры, — обиделся Лир.
— Ну да, ты ударил меня, а потом Джулия врезала тебе, — вспоминая, засмеялся Зак.
— Ты подумал, что я затащил её под трибуны силой. Что-нибудь слышно о Джулии?
— Да, раз в пару месяцев она звонит мне.
— Она всё ещё там, в городе мишуры работает со всеми звёздами кино? — спросил Хэтфилд.
— Да, по-прежнему в Бербанке.
— Она так и не вышла замуж за того актёра? — поинтересовался Хэтфилд.
— Почти, но она, в конце концов, вынуждена была поставить его перед выбором: она или кокаин. Кокаин победил, и она порвала с тем актёром, — рассказал Лир.
— Она очень здравомыслящая, — одобрительно сказал Хэтфилд. — И всегда была. Чёрт, у неё хватило здравого смысла, чтобы не выйти замуж за меня.
— В связи с последними событиями, я благодарю Бога за это, — сказал Лир. — Зак, ради Бога, что происходит? Ты совсем сошёл с ума? Какого хрена ты думаешь добиться всем этим?