Но войска Гаарка были растянуты цепью в двести лиг от побережья Великого моря. Именно туда десятки чинских галер и несколько его драгоценных пароходов доставляли из далекого Сианя все необходимое для ведения войны. Нить, связывающая Гаарка с его тылом, была натянута до предела. Однажды во время шторма затонули двадцать с лишним галер и один из пароходов.
Еще одна такая катастрофа поставит его на грань поражения.
Бантаги захватили несколько заводов в Капуа и в окрестностях Рима, но это ничего им не дало: отступая, люди забрали с собой или уничтожили все оборудование. Но больше всего Гаарка беспокоила эта проклятая железная дорога, проложенная в заснеженной степи руками ста тысяч рабов, которые постоянно выравнивали железнодорожное полотно, восстанавливали разрушенные мосты и меняли вышедшие из строя рельсы. Гаарку пришлось больше года копить на складах материалы для этого колоссального строительства. Теперь все зависело от прочности этой тонкой нити, и Гаарк вновь задумался над тем, правильно ли он поступил, вооружив свою армию винтовками и пушками. Если бы бантаги по-прежнему сражались при помощи луков, мечей и копий, Гаарк мог бы не забивать себе голову мыслями о снабжении. Он прекратил бы осаду Рима, направился бы прямо на Русь, оставляя за собой выжженную землю, а весной или летом, когда у людей закончится продовольствие, война была бы завершена.
Гаарк знал, что обязан сломить сопротивление защитников города сейчас, не дожидаясь следующего Праздника Луны. Бантаги называли это торжество Праздником теплой Луны, после которого начинают таять снега. Таяние снегов полностью разрушит всю его систему снабжения, и осада города станет невозможной.
— Для следующего штурма я переброшу сюда с железной дороги еще пять уменов, — наконец произнес Гаарк. — Поручаю эту операцию тебе, так что не совершай ошибок. Я хочу удвоить количество воздушных патрулей на наших флангах, пусть внимательно следят за лесами на севере и горами на юге. Приказываю обнаружить очаги сопротивления и направить туда карательные отряды. Захвати как можно больше пленников и все съестные припасы, которые обнаружишь.
Джурак согласно кивнул.
— А как же приготовленный нами сюрприз?
— Я рассчитываю на то, что нам удастся продвинуться по канализационной шахте до самой внутренней стены. Если у нас это получится, мы могли бы подорвать ее уже на следующий день. На данный момент нам осталось пройти еще два квартала. Там есть несколько небольших дренажных труб, но они слишком узки для наших солдат. Я приказал саперам прокопать туннель побольше. Как только это будет сделано, мы заложим туда взрывчатку.
— Я специально сохранил для этого целый вагон пороха, — устало отозвался Джурак. — И еще мы заложим в туннель все оставшиеся у нас канистры с нефтью.
— Сколько времени тебе потребуется на все это?
— Максимум пять дней.
— Даю тебе четыре.
— Почему?
— Считай это предчувствием, — усмехнулся Гаарк. — А может, это внутреннее зрение, о котором все время талдычат шаманы. Но я нутром чую: что-то идет не так. Мы должны поспешить и покончить со всем этим.
— Черт возьми, что здесь произошло? — взревел Ганс, останавливая своего коня.
На дне оврага лежал перевернутый на бок броневик, из его башни вырывались языки пламени. Ганс спешился и чуть не потерял равновесие на обледенелой дороге. К нему подъехал Кетсвана, оказавшийся на месте происшествия раньше него.
— Машина просто накренилась и слетела в овраг, — произнес зулус.
Ганс и сам уже все понял. Дно лощины было завалено обломками скал, поверх которых были положены доски. Ганс обернулся и стал искать взглядом инженеров, отвечавших за возведение временной переправы для броневиков.
Капитан саперов был рядом и, увидев выражение лица Ганса, нервно вскинул руку к виску:
— Сэр, одно из бревен треснуло, основание моста сдвинулось, и поэтому машина упала.
— Проклятье, сынок, это и ежу понятно. Ты мне лучше объясни, почему вы не укрепили переправу как положено?
— Сэр, вы нам сказали, чтобы мост был готов за один час, и мы сделали все, что было в наших силах.
Ганс смерил сапера ледяным взглядом. Юнец был прав: он дал им всего час и теперь потерял еще один броневик, экипаж которого погиб ужасной смертью, заживо сгорев.
— Спуститесь в лощину и потушите огонь. Бантагские дирижабли могут засечь дым с расстояния в двадцать миль. И вот еще что, капитан: в следующий раз, когда я скажу: «Постройте мост за час», сделайте свою работу хорошо. Вы меня поняли?