Ординарец повторил распоряжение кар-карта, поклонился и опрометью бросился обратно в штаб. Проклятье, если бы у него под началом была современная армия! Будь в распоряжении Гаарка радио, он бы уже в точности знал, что происходит на востоке. Если войска Республики появились у него в тылу, составы с боеприпасами нужно быстро провести сквозь опасный участок или задержать их отправление до тех пор, пока людей не отгонят от железной дороги.
Гаарк обдумал обе эти возможности. Эти чертовы допотопные паровозы не могут развивать большую скорость. Значит, остается ждать? Но, если он прикажет задержать отправление поездов до завтра, у бантагов кончатся патроны. Они неделями копили боеприпасы для этого штурма и в первые два часа боя уже израсходовали половину своих запасов. Может, приказать солдатам экономить заряды? Нет, нельзя этого делать, пока прорыв не завершен.
Его драгоценные броневики! В самом начале осады Рима несколько машин были моментально уничтожены людьми на узких городских улочках, и Гаарк приказал вывести броневики из боя. С тех пор они так и не покидали депо. Гаарк планировал бросить их на этот решающий штурм, однако он понимал, что в этой кутерьме половина машин сломается, даже не успев произвести ни единого выстрела. И чего ради? Победа и так у него в кармане. Нет, раз возникла угроза его тылу, эти броневики нужно отправить для отражения атаки янки – если, конечно, они там есть.
Гаарк поманил к себе одного из штабных офицеров.
— Я хочу, чтобы платформы с нашими резервными броневиками были прицеплены к первому же паровозу, выходящему из города, — распорядился он. — Нет ничего важнее этого. Отправьте состав с броневиками к мосту через Эбро.
— Нет ничего важнее этого? — переспросил бантаг.
Как же быть с боеприпасами? Броневики были уже погружены на платформы, стоявшие на запасном пути как раз на такой вот экстренный случай. Путь до Эбро займет восемь часов. Если подождать прибытия трех составов с боеприпасами, броневики будут у моста только ночью – слишком поздно для того, чтобы вступить в бой с янки. А если задержать отправление поездов из тыла на восемь часов, они прибудут сюда завтра на рассвете. По подсчетам Гаарка, запасы патронов у его солдат должны подойти к концу только к полудню следующего дня. Время есть.
— Отправьте машины на восток, а эшелоны с боеприпасами пусть идут сюда. Когда составы встретятся, тыловые поезда свернут на запасной путь и пропустят броневики. Если это донесение окажется ложным, тогда, наоборот, состав с машинами отойдет на боковую ветку, а поезда с боеприпасами продолжат движение по расписанию.
Офицер кивнул, усваивая распоряжение кар-карта, и, низко поклонившись, побежал к штабу, чтобы передать телеграфисту слова Гаарка так, как он их запомнил.
Высунувшись из открытого люка в башне броневика, Ганс оперся локтями о край бронированной плиты и навел полевой бинокль на каменный мост через реку Эбро. Завидев колонну из десяти машин, спускающихся вниз по склону холма, несколько бантагских всадников, патрулировавших степь, развернули коней и поскакали на восток. Менее чем за минуту броневики преодолели расстояние, отделявшее их от Ганса, и за это время не прозвучало ни единого выстрела. Головная машина колонны остановилась, и находившийся в ее орудийной башне невысокий человек дружески вскинул руку вверх, приветствуя старого сержанта.
Ганс тоже помахал Тимокину. Через несколько секунд «железный конь» суздальца вновь тронулся в путь, следуя по древнему римскому тракту, ведущему на северо-восток. Если карты не врали, существовала и еще одна малоиспользуемая незамощенная дорога, которая в пяти милях отсюда поворачивала прямо на север и пересекала железнодорожные пути в десяти милях к востоку от реки. Десять броневиков перевалили через вершину холма и исчезли из виду. Вслед за ними ехали сто кавалеристов и четыре конные упряжки, тащившие повозки с запасами керосина и боеприпасов.
— Ты все еще сомневаешься, стоило ли нам разбивать наши силы? — спросил у Ганса Кетсвана.
Зулус восседал на лошади в нескольких шагах от «Святого Майны», броневика Шудера.
Ганс покачал головой.
— Мы уже все это обсудили. Одна колонна направится на восток, а другая, то есть наша, пойдет по западному берегу реки. Когда оба наших отряда доберутся до железной дороги, мы захватили у бантагов от пятнадцати до двадцати миль полотна и двинемся навстречу друг другу, взрывая рельсы и уничтожая все на своем пути. У моста наши колонны встретятся и объединятся. Таким образом, у нас будет время подготовиться к контратаке противника, откуда бы она ни последовала, и спокойно отступить обратно в горы, а если повезет, нам удастся еще и пустить под откос пару вражеских поездов.