Лена разрешила мне остаться в поместье, переселив меня во флигель с башенкой, в котором раньше проживал Вит - все таки никто с меня обязанностей командира воинских поселений не снимал. Я по-прежнему оставался вожаком оборотней. А дом заняла звонкоголосая ребятня, воспитанников Елены, разных цветов и оттенков. Магам-учителям, занявшим к тому времени лучшие покои в несколько комнат - пришлось потесниться. Каждому предоставляли по одной отдельной комнате с удобствами, или переезд в деревню, на вольные хлеба. Пиетета в отношении к магам у Лены явно поубавилось. Она вообще очень изменилась. Лена и раньше была сильной женщиной, но часто пряталась за моей спиной. Старалась не выделяться.
Теперь - это была хозяйка. Графиня по-прежнему скромно одевалась, и больше слушала, чем говорила, но теперь все последующие сказанные ею слова воспринимались как приказ, не подлежащий обсуждению. С ласковой улыбкой она выслушивала людей, затем отправляла их в нокаут, спокойным голосом принимая противоположное решение. Очень скоро все старейшины поняли, что с хозяйственными вопросами надо идти к хозяйке.
Получилось даже лучше. Поскольку к воинским обязанностям графиня Град никакого отношения не имела, а являлась единственной хозяйкой поместья, Елена вместе с Кролюсом выставила такой счет за устроение воинских поселений и за аренду на землю за все эти годы военному ведомству, во главе с наследником Империи, что в управлении только за голову хватились. Елена грозила подать в суд. Поскольку образование воинских поселений предполагалось сохранить в тайне, администрации пришлось оплатить часть издержек. Отныне регулярно от ведомства стали перечислять деньги. Это была победа. Внутренними постановлениями, начались выплаты пенсий вдовам, сиротам и инвалидам.
Императору была предоставлена от моего имени записка с предложением и подробным обоснованием необходимости высшего военного учреждения в Империи. От имени Элен пришло предложение на организацию приюта для сирот в столице, причем финансирование было предложено организовать за счет добровольных пожертвований.
* * *
Елена много ездила по поместью, смотрела, что изменилось за время ее отсутствия, разговаривала со старейшинами. Личную охрану она разделила, Тора и нескольких охранников отправила ко мне, Кира оставила себе. Из дома потихоньку были выселены маги - учителя в отстроенное специально для них жилое здание, с общей кухней и гостиной с библиотекой, расположенное рядом со школой. Из-за преклонного возраста им была назначена приходящая прислуга, кухарка и уборщица.
Вся прошлая прислуга была распущена, вместо них в поместье остались женщины, ухаживающие за детьми. Домоправительницей и кухаркой осталась Берта, но гонору у нее поубавилось. Прошлой дружбы у Лены ни с кем больше не было. Буквально через месяца после переезда, примчалась взбешенная Иви. Елена милостиво разрешила ей проход в имение, через переход. Затем под ручку, даму провели во флигель ко мне. К несчастью в это время я играл с Ванюшей. В результате пятилетний малыш стал свидетелем бурного скандала, разыгранного его матерью, которую он, за два последних года ее отсутствия, совсем забыл. Выращенный няньками и кормилицей, сейчас в окружении других детей он расцветал. Уже месяц малыш жил и играл вместе с детьми Елены. Потому мальчик очень испугался и расплакался крику незнакомой женщины. В ответ Иви стала кричать на него, а я пытался урезонить супругу.
В это время в дверях появилась графиня. Подойдя ко мне, она забрала из моих рук рыдающего малыша, вытерла ему слезки, и что-то тихо шепча ему на ухо, спокойно удалилась. Опешившая поначалу Иви, бросилась вслед, и была остановлена в дверях двумя охранниками. Далее последовал следующий каскад оскорблений и притязаний в мой адрес и адрес Елены. Подошедшие через несколько минут охранники приказали нам обоим немедленно удалиться с территории поместья.
Графиня Элен Град.
Я была готова удавить эту парочку, устроившую на глазах малыша такое представление. Мальчик от испуга сильно всхлипывал, и никак не хотел покидать моих рук. Я попросила Жану, спустить всех детей в гостиную. Девочки и мальчики вбегали в комнату сопровождаемые своими воспитательницами. Дети окружили малыша, увлекая в свои игры, и он потихоньку успокоился. Я опять провела с ними всеми сеанс общей терапии и вернулась к своим мыслям.
Воспитательниц у меня было шестеро, еще две женщины помогали Берте на кухне. Эти женщины, были жертвами насилия на страшных улицах столицы, однако смогли сохранить в себе любовь к детям и человечность. Все восемь больше не могли иметь детей. Пытаясь спасти их жизни, я не смогла сделать их совершенно здоровыми. Потому именно их, я оставила у себя. Пройдя в своей жизни через страшные испытания, они прикладывали громадные усилия, чтобы вытащить и вылечить маленьких детей, приносимых им мною. Днями и ночами дежурили эти женщины у кроваток кричащих по ночам маленьких деток, плача от ужаса и сопереживания. Каждая выбрала себе по шесть детишек. Только старший, наша гордость - Кай, жил как бы самостоятельно. У Ивана, как графа, оставалась кормилица. Детей расселили по двое, трое в комнате. Каю, которому было уже 12 год, предложили отдельную маленькую комнату. Он был горд. Но тут выяснилось, что Ванечка боится спать один в комнате. Кай пришел сам ко мне с предложением - жить вместе с Иваном, только комнату попросил выделить побольше. Я согласилась, переселив кормилицу в маленькую комнату, а парнишек в ее большую. Кормилица очень возмущалась по этому поводу, и я пожелала поскорее от нее избавиться. Мне не нравилась эта вздорная неграмотная женщина, постоянно пугающая маленького графа разными глупостями. Вообще, заметила у многих слуг нанимаемых хозяевами, желание помыкать господами. В таких случаях - вообще предпочитаю обходиться без них. Так случилось со мной в случае с моим мужем. Тогда в заговоре против меня участвовали абсолютно все приближенные слуги и друзья поместья, объясняя мне впоследствии все происшедшее якобы заботой обо мне. Я не смогла простить подобного предательства и извлекла из этого соответствующие уроки. Так, теперь я совсем, не переносила Берту, жену Кролюса, постоянно делающую попытки вернуть себе прежнее положение в доме. Только нежелание обидеть Кролюса, останавливало меня от предложения переселиться его семье в отдельный дом.