— Я буду благодарна, если вы не станете этого делать! — энергично возразила его жена. — Это испугает меня, я уверена. Ты только должен будешь немного запастись терпением на этот раз… и ждать того момента, как я приду, чтобы присоединиться к тебе.
Угнетающая тишина, которая последовала, нарушалась только фырканьем кухарки и вздохами, а затем словами сочувствия по поводу смерти мамы. Тяжесть на моем сердце и слезы в моих глазах не были притворными, с моих губ не сорвалось никаких рыданий, зато вскоре после этого раздались стенания и крики, я схватилась за живот, как будто почувствовала боль, хотя это был чистый театр.
— О, о, — плакала я. — Как больно! О дорогие, помогите, что это?.. — и затем быстро пресеклась. Но сработало. На лице Нэнси одновременно читалось удивление и облегчение, что я ничего не сказала о ребенке.
Она вскочила со стула, уронив пирог и чай, от чего кот, шипя, выбежал из комнаты, и объявила:
— Мы должны немедленно идти, если вы чувствуете себя лучше… — она нервно выглянула в окно, — но что нам делать? Экипаж не прибудет раньше четырех… — Касаясь моего плеча, она с беспокойством спросила: — Вы сумеете дойти сами?
Я притворилась, будто пытаюсь встать, но сразу драматично упала обратно на свое место.
— Не будь так глупа, Нэнси, ты не можешь вынудить ее. Ты видишь, в каком состоянии она находится. Мы должны привести доктора! — Кухарка казалась убедительно взволнованной. — Ты должна поторопиться, Нэнси. Ты знаешь, где найти его?
Но служанка только повторила:
— Мы должны пойти домой, прямо сейчас… — ее голос стал высоким и напряженным от тревоги.
— Теперь давайте все успокоимся, немного проясним наши головы. — Здравый смысл мистера Моррисона преодолел волнения. — Нэнси, я думаю, что ты должна отправиться на Парк-стрит за экипажем, поскольку ты совершенно права, Алисе в таком состоянии было бы намного лучше дома в ее собственной кровати, а в этом конце города невозможно нанять экипаж. Миссис Моррисон может отправиться за доктором сама — это не далеко, и она пришлет его на Парк-стрит. К тому времени, когда он доберется туда, вы обе весьма благополучно уже вернетесь назад.
Распределив все действия, старик резко откинулся на свой стул, тонкая полоса пота выступила на его седых лохматых бровях. Я вспомнила, что кому-то, кто сидел в этой комнате, действительно было плохо… и, конечно, это была не я.
Взяв свою шляпу и платок, кухарка помогла принести вещи Нэнси обратно и, грубо впихнув их ей в руки, вытолкнула раздраженную девицу из комнаты вниз к передней двери, крикнув своему мужу внимательно следить за мной и уверив меня:
— Мы отвезем тебя назад на Парк-стрит в мгновение ока, Алиса. О дорогая, что мистер Тилсбери подумает обо всем этом, я не знаю! А теперь приляг и отдыхай, пока мы не вернемся.
В ответ я изобразила глубокий стон:
— Нэнси, пожалуйста, поспеши! — Я наблюдала, как их тени быстро пробегают за окном.
Какое-то мгновение мы сидели в тишине, едва смея полагать, что эта уловка, возможно, сработала. Но потом мистер Моррисон подмигнул и сказал:
— Если худшее когда-либо будет вести к еще более худшему, ты, молодая леди, вероятно, весьма преуспеешь в этом!
Прижимая руку ко рту, я не могла дальше сдерживать смех, хотя он быстро прервал меня:
— Теперь быстро, Алиса, не трать больше время впустую, ты найдешь то, что ищешь, там, в задней комнате. Ну же, смелей!