Когда опустили крышку и собирались вынести гроб наружу, Тилсбери провел меня в залу, через комнату с открытыми ставнями, которые пропускали только слабые проблески дня. Зеркало закрыли черным бархатом, и часы на каминной доске были остановлены в знак ритуального уважения к смерти… или их случайно забыли завести. В конце концов, мы отсутствовали так долго…
Я взглянула в один из углов комнаты и увидела, что там стоят двое мужчин. Я тотчас узнала в них свидетелей, которые были на свадьбе, предположив, что они, вероятно, пришли поддержать своего друга в трудный час. Но разве они не должны находиться в настоящее время в церкви? Они не были членами семьи. Только Тилсбери и я могли претендовать на эту печальную роль.
Плотно прикрыв за нами дверь, Тилсбери сказал:
— Алиса, раньше я не представил тебе своих коллег. Это мой старый друг, доктор Томас, — он кивнул на коротышку с густой шевелюрой соломенных волос и большими грязно-желтыми усами и моноклем. Другой оказался мистером Куином, его адвокатом. У него было намного более крупное мягкое чисто выбритое лицо и маленькие пронзительные синие глаза, почти скрытые под низкими, свисающими веками. Он походил на огромного чудовищного ребенка.
Оба мужчины теперь направились ко мне, раскрыв руки в знак теплого приветствия и выражая свою глубокую симпатию. Я почувствовала себя очень неудобно, мечтая уйти, чтобы избежать любезностей, но в тот момент доктор произнес:
— Я так сожалею, миссис Тилсбери. Могу ли я воспользоваться этой возможностью, чтобы высказать свои соболезнования по поводу печального ухода вашей матери?
Ему вторил сообщник:
— Действительно, миссис Тилсбери, как ужасно потерять любимого человека, и так трагически, сразу после собственной свадьбы.
Я почувствовала себя озадаченной и растерянной. Я вспотела и затаила дыхание.
— Сожалею, но думаю, что вы все неправильно поняли. Это моя мать, это она была миссис Тилсбери. Я ее дочь Алиса. Моя фамилия не Тилсбери. Я Уиллоуби.
Тилсбери простер свою руку и ловким, сильным жестом собственника прижал меня к себе.
— Пойдем, Алиса, это трудное время для всех нас…
Я оттолкнула его:
— Уберите от меня свои руки! Разве вы не слышали, что они сказали? Это бред!
— Тс-с, — успокаивал темный вдовец, обратившись к своим близким друзьям. — Это очень тяжело для нее, потерять мать сразу после рождения нашего ребенка. А если начистоту…
— Вы лжете! Почему вы лжете? — крикнула я в панике, все больше волнуясь.
— Миссис Тилсбери, — прервал человек по имени Куин. — Доктор Томас и я, мы оба были свидетелями на вашей свадьбе. Мы наблюдали, как вы расписались в регистре, прежде чем мы поставили свои подписи. На вас то самое кольцо, которое я держал перед церемонией и затем передал вашему мужу, чтобы он надел вам на палец в присутствии Бога.
Не в силах поверить в эти жуткие слова, я подняла руку и уставилась на кольца, которые добровольно нанизала на палец менее часа назад.
Я не могла отрицать их существование и вся сжалась от холодного ужаса. Я почувствовала боль в груди, которая вылилась в крики, когда я набросилась на этого беспринципного обманщика, проклиная его имя. В мгновение ока двое свидетелей оказались рядом со мной и схватили меня за руки, так что я могла только дергаться, задыхаясь и дико озираясь. Моя шляпка съехала, волосы растрепались. Я была похожа на безумное существо, а именно этого они и добивались. Отчаявшись, напрасно ища спасения, я выкрикнула:
— Помогите мне! Пожалуйста, помогите мне… — зная, что гробовщики все еще слонялись поблизости, дожидаясь нас, чтобы присоединиться к процессии. Но никто не подошел. Никто не ответил. Мои крики наткнулись только на вежливое молчание и заткнутые уши, давно привыкшие к напыщенным речам и печальным воплям людей, недавно переживших тяжелую утрату. И все это время грустный похоронный колокол звонил, на время делая жуткие паузы. Нереальное настроение в этот нереальный день.
— Это, несомненно, послеродовая травма, депрессия, к которой к тому же примешалось горе, привела к такой истерии, — спокойно сказал доктор. — Боюсь, что ваша жена некоторое время будет в таком состоянии, мистер Тилсбери. Ей, возможно, не стоит идти на службу сегодня, кто знает, как глубоко ее это затронет и какое это окажет воздействие на ее психическое состояние? Недавно родившие женщины, как известно, склонны к некоторой степени безумия, а когда они пережили столько расстройств, как миссис Тилсбери… — он полез в свою коричневую кожаную сумку, — …возможно, в сложившейся ситуации успокоительное сможет помочь…