Из справки Московского Охранного отделения Департаменту полиции о террористическом кружке И. Распутина:«Осенью 1894 года в Московское Охранное отделение получены были сведения о том, что в квартире № 6 дома Якуб, по Тишинскому переулку, занимаемой студентом Московского Университета Алексеем Иосифовым Павелко-Поволоцким, окончившим курс Московского Университета Иваном Спиридоновым Распутиным, Томскими мещанками Таисией и Александрой Михайловыми Акимовыми и дочерью отставного Коллежского Секретаря Анастасией Николаевой Лукьяновой, происходят частые сборища учащейся молодежи, на которых Распутин произносит речи террористического характера».
2 декабря 1894 года директор Департамента полиции протелеграфировал начальнику Московского Охранного отделения Бердяеву: «Вчера выехал Алексей Филатов, предполагающий побыть в Москве и ехать в Саратов на статистку; в его вещах есть черный округлый хлеб около четверти в диаметре, заключающий революционные издания, который он должен передать Кранихфельд (Лидии) через посредство А. Иогансон или Кривошеиной. Эти сведения совершенно секретны».
Филатов состоял под негласным надзором полиции с осени 1894 года. По сведениям Департамента полиции он был автором письма, скопированного «цензурой» в Тобольск на имя В. А. Ордынского, заставивший обратить на него особое внимание. «Какое мы переживаем время! – писал Филатов. – Всюду жизнь, всюду движение, в воздухе носится тревога, чуется приближение бури, что скоро разразится гроза и неизвестно только, как она проявится и в каком направлении пойдет; интеллигенция готова, народ поддержит ее; недостает только руководителя, героя; но он явится, мы его создадим…».
Установленное за Филатовым наружное наблюдение выяснило, что к числу ближайших его знакомых помимо «сибиряков» принадлежали еще И. И. Скворцов, А. А. Яновский, З. П. Уваркина, А. М. Форафонтова и др.
С января 1895 года за Распутиным началась усиленная «слежка». Агенты наружного наблюдения в течение двух недель выяснили все его «окружение», в том числе М. И. Егорова, Н. О. Торобанько, С. Д. Кролевца, Н. Н. Корнейчик-Севастьянова, М. Г. Фролову, Н. Д. Пухтинского, Н, И, Аракчееву, В. Д. Бахарева, З. Ф. Гернгросс.
В марте по городу разнесся слух, что молодой государь прибудет в Москву в мае месяце. В виду этого на собрании было решено произвести покушение на его жизнь во время этого посещения. Взрывчатые вещества для такого покушения приготовлялись Бахаревым, который, однако, сам террористических убеждений не разделял.
Из справки Московского Охранного отделения Департаменту полиции:
«В начале марта наблюдение было усилено, причём с этого времени, между прочим, обнаружены были особенно частые сношения Ивана Распутина с Алексеем Павелко-Поволоцким, студентом Московского университета Степаном Демидовым Кролевцом – которые, впрочем, в конце марта выбыли из Москвы на родину в город Чернигов, – дочерью Коллежского Асессора Зинаидой Фёдоровой Гернгросc, учителем Рогожского городского училища Иваном Егоровым и студентом Московского университета физико-математического факультета Василием Дмитриевым Бахаревым; поведение последнего обратило на себя особое внимание наблюдения все более и более частыми посещениями им различных аптекарских магазинов, где он, по-видимому, приобретал разного рода предметы».
Главными «лидерами» наблюдения были Распутин и Акимова, Бахарев и Гернгросс. Слежка велась «в две смены». С раннего утра филёры становились на места и только после того, как наблюдаемые укладывались спать, отправлялись в Охранное Отделение на доклад к начальнику легендарного «летучего отряда филёров» Е.П. Медникову. Главный филёр Российской империи доклады своих «людей» принимал поздней ночью, расспрашивая их подробнейшим образом о том, что они видели. Филёры догадывались, что в кружке есть всезнающая «подмётка» (секретный агент) и потому, опасаясь попасть впросак, старались «вовсю».
Из донесений филёров, о наиболее важных фактах, установленных наружным наблюдением за кружком Распутина весной 1895 года:
«18–III Распутин и Т. Акимова ходили в аптекарский магазин Келлера и вынесли оттуда коробочку. На следующий день состоялось собрание у Фроловой, у которой были Распутин, Торобанько, Кролевец и Павелко. 23–III собрались вновь у М. И. Егорова: Распутин, Т. Акимова, Кролевец, Скворцов и Гернгросс».