Щеки девушки вспыхнули.
— Я вас не поцелую ни за какие сокровища мира. Не говоря уж о том, что мне и дела нет, где вы пропадали все это время.
— Я был, — медленно начал он, крутя в руках свою широкополую шляпу, — у шефа в Медисин-Ридж. Докладывал о проделанной работе.
— Что ж, отлично. Желаю благополучно добраться до своего ранчо.
Шляпа замерла в его руках. Он чувствовал себя словно между молотом и наковальней.
— Ваш приятель, кажется, неплохой парень. Ответственный. Еще молод, но это пройдет.
— Калеб проходит службу в армии, — уточнила она. — И он уже участвовал в боевых действиях.
— Вот как. Для ваших ухажеров, должно быть, это необходимое требование — уметь уворачиваться от летящих снарядов.
— Неужели?
— Это может оказаться очень полезным, если вы из тех женщин, которые любят швырять кастрюли и сковородки.
— Я никогда ничего не швыряла! Но для вас, если вы соизволите пройти на нашу кухню, я могла бы сделать исключение.
Джон улыбнулся. У нее был характер, и она не спустила бы никому, однако ее не так легко было вывести из себя. Джон был доволен, что ему это удалось.
— И что бы вы выбрали для меня из ваших кухонных принадлежностей? — продолжал он дразнить девушку.
— Какой-нибудь чугунок, да потяжелей. Хотя, боюсь, после этого он выйдет из строя.
— Неужели вы думаете, что я настолько непробиваем? — Джон сделал к ней шаг, глядя на нее смеющимися глазами. Он заставлял ее нервничать. Это было приятно. Надев шляпу, он сдвинул ее на затылок и обнял Кэсси за талию. — Ты не отступаешь перед трудностями, — прошептал он, глядя на ее губы. — Мне это по душе.
— Вы… вы не должны держать меня так, — запротестовала она.
— Почему? Ты такая нежная и мягкая… от твоих волос исходит потрясающий запах. — Его голова начала опускаться. — И я хочу попробовать вкус твоих губ.
Не нужно быть ясновидящим, чтобы понять, насколько она была невинна. Джона восхитило то, как руки девушки вцепились в него, когда он накрыл своими губами ее приоткрывшийся от вскрика рот.
— Ничего ужасного, — прошептал он. — Просто расслабься. Это как танец, медленный и приятный…
Джон снова прикоснулся к губам Кэсси, медленно раздвигая их, прося разрешить вторжение. Ее руки чуть расслабились, но удары сердца участились, делая дыхание поверхностным и неровным. Джон прекрасно знал, как заставить ее задрожать в предвкушении, и намеренно растягивал эту пытку. Он дразнил, покусывая ее нижнюю губу, пока Кэсси не привстала на цыпочки с отчаянным стоном, в надежде получить что-то более чувственное и страстное, чем эти изысканные ласки.
Ладони Кэсси скользнули вверх по его широким плечам. Она позволила своим губам открыться и потянулась вверх, словно желая раствориться в нем.
Это было так приятно, что Кэсси застонала. Она и не подозревала, что такое может происходить с ее телом. Ее руки судорожно обвились вокруг его шеи, и он с силой прижал ее к себе, как если бы тоже потерял контроль над собой.
Через минуту он пришел в себя. Ей всего девятнадцать. Она работает на него, пусть даже и не знает об этом. Они разделены пропастью буквально во всем. Так что же он делает?!
Джон резко отстранился от нее. Ревность к солдату толкнула его прямо в ту ситуацию, которой он пытался избежать, уезжая из города.
Кэсси стояла, глядя на него затуманенными глазами.
— Это была ошибка, — сказал он коротко.
— Ты уверен? — спросила она, все еще чувствуя головокружение.
— Да, — выдохнул он, злясь на себя.
— Тогда… почему?
Ему нужно было придумать какой-нибудь подходящий ответ, но он все еще не мог собраться с мыслями.
— Бог его знает. Может, все из-за полнолуния.
Уголки ее губ дрогнули.
— Луна еще только начала расти.
Он смотрел на нее, раздираемый противоречивыми чувствами.
— Тебе девятнадцать, Кэсси. Мне тридцать два. Ты слишком молода для меня. И дело не только в возрасте.
Она опустила глаза.
— Трудно набраться опыта, когда живешь в маленьком городке и заботишься о семье.
Он скрипнул зубами.
— Я не об этом.
— Тогда ты, вероятно, выпил слишком много кофе и кофеин заставил тебя накинуться на ничего не подозревающую девушку, — с усмешкой произнесла Кэсси.
— Я не пил много кофе.
— Ну, значит, это результат моей неземной красоты и сногсшибательной привлекательности. — Она стояла, скрестив на груди руки, ожидая его ответной реплики.
Джон надвинул шляпу на лоб.
— Должно быть, всему виной колдовские чары.
— Вряд ли такое можно считать комплиментом, — пробормотала она. — Короче, тебе было одиноко, и я просто оказалась под рукой.
— Именно так, — отпарировал он.
— Постой… Но ведь есть еще миссис Хармон, которая живет всего лишь в миле отсюда.
— Миссис Хармон?
— Ну да. Ее муж умер лет пятнадцать назад. Ей пятьдесят, она носит узкие юбки, делает макияж и совсем недурна собой.
— Я все же не в таком отчаянном положении, — разозлился Джон.
— Приставать к молоденькой девушке, — хмыкнула она. — Подумать только!
— Я не приставал!
Она поджала губы, изобразив на своем лице скорбную мину.
— Ну, может быть, совсем немножко, — вздохнул он. — Но у меня есть совесть.
Вот, значит, почему он оттолкнул ее в магазине перед тем, как уехать из города. Сердце девушки воспрянуло. Он вовсе не считал ее непривлекательной, а просто решил, что она слишком молода для него.
— Мне будет двадцать в следующем месяце, — сообщила Кэсси.
— А мне через два месяца тридцать три.
— Отлично! Целый месяц мы будем почти что ровесники, — пошутила она.
— А тринадцать лет можно и не считать, — фыркнул Джон.
— Ну, если не смотреть на вещи слишком строго, то это совсем немного. В масштабе мироздания не значит ровным счетом ничего.
Джон промолчал.
— Спасибо, что заглянул к моей матери, — проговорила Кэсси.
— Мне хотелось посмотреть, так ли уж влюблен в тебя этот солдат.
— Что?
— Он даже не поцеловал тебя на прощанье.
— Это потому, что он влюблен в другую девушку.
Его лицо просветлело.
— Правда?
— Видимо, я из тех людей, с кем можно поговорить по душам, — пожала плечами девушка. — Я не так уж часто бываю где-нибудь, разве только какому-нибудь мужчине вдруг захочется поведать мне о своей несчастной любви. — Она посмотрела на него. — Не думаю, чтобы у тебя были проблемы в отношениях с женщинами.
— А как же! Вот, например, сейчас я всеми силами пытаюсь не увязнуть в отношениях с женщиной, которая мне не подходит. — Джон придвинулся ближе, играя завитком ее волос. — Как ты думаешь, это не страшно, если мы сходим с тобой куда-нибудь пару раз? Только ничего серьезного, — добавил он. — Я вовсе не стараюсь подыскать себе любовницу.
— Вот и отлично, потому что у меня нет никакого намерения ею становиться.
Джон улыбнулся:
— Что ж, обнадеживает. Надеюсь, у тебя хватит сил держать наши отношения в определенных рамках.
— Для этого у меня есть мама. Она бы пристрелила тебя из старого дедушкиного ружья, если бы заподозрила, что ты хочешь склонить меня к порочной жизни. Она очень религиозна. И меня так воспитала.
— У нее отважная душа.
— Я ее так люблю. Мне бы очень хотелось помочь ей.
— То, что ты ее любишь, возможно, для нее и есть самая лучшая помощь. — Джон наклонился и мягко коснулся губами ее рта. — Увидимся завтра. — Он начал спускаться по ступенькам, но потом остановился. — Ты уверена, что с тем солдатом у тебя ничего серьезного?
— Абсолютно, — рассмеялась Кэсси.
Он лихо заломил набок шляпу и улыбнулся;
— Хорошо.
Джон провел почти бессонную ночь, вспоминая, какими мягкими и податливыми были ее губы. Он боролся со своим влечением несколько недель, и вот теперь все пропало. Кэсси слишком молода для него, и это бесспорно. Но с другой стороны она независимая, сильная и привыкла к ответственности. Внутренне она более взрослая, чем большинство девушек в ее возрасте.