Мальчик, пожав плечами, независимо уходит обратно к берегу.
Он идет по воде, аки по суху, как Иисус Христос.
Суеверный Граф, узрев чудо, падает на колени. Он готов каяться и бить земные поклоны.
А мальчик продолжает идти по щиколотку в воде, собирая рачков по пути.
Но никакого чуда, конечно, нет. Он идет по узкой отмели, соединяющей островок с противоположным берегом бухты.
Поняв это, Граф поднимается с коленей и, все еще находясь в состоянии религиозной прострации, идет вслед за мальчиком. А над Графом на удилище развевается рубаха, словно хоругвь.
Вечер того же дня.
Кабинет Механика на автостанции. Две головы склонились над ярко освещенной схемой, лежащей на столе.
— Шеф дает нам возможность реабилитироваться. Местом новой операции он определил летний ресторан «Плакучая ива». Строго на север на расстоянии порядка пятидесяти метров, — Механик откладывает циркулем на схеме названное расстояние, — расположен туалет, обозначенный на схеме буквами «М» и «Ж». Асфальтовая дорожка, ведущая к туалету, проходит мимо куста шиповника, где буду находиться я…
Граф кивает.
— Такова наша дислокация. Теперь — твоя задача. Ты приводишь клиента в ресторан, доводишь его до нужной кондиции и тут же выводишь освежиться. Убедившись, что клиент следует в заданном направлении, со словами: «Сеня, я жду тебя за столиком!» — ты возвращаешься на исходную позицию. Твое алиби обеспечено… Клиент, проходя мимо шиповника, попадет в мои руки, ну а дальше — вопрос техники… Ясно?
— Понятно, — говорит Граф. — Я вот только боюсь… Как его довести до кондиции?.. Он малопьющий…
— Как говорит наш дорогой Шеф, — с сардонической усмешкой замечает Механик, — на чужой счет пьют даже трезвенники и язвенники!
Утро следующего дня.
Семен Семенович возвращается с рынка. В авоське — щедрые дары южного базара: глянцевые синие баклажаны, пунцовые помидоры, зеленые перья лука, золотистые дыни — «колхозницы», а сверху лежит покрытая пыльцой черная гроздь винограда «Изабелла».
Он проходит мимо продавца лотерейных билетов, который зазывает покупателей:
— Для больших семей и для маленьких семеек любой билет по тридцать копеек… Папе — телевизор, мотороллер — сыну, маме — холодильник или стиральную машину… Для дочки возьмете билет не зря: выиграет дочка часы «Заря». Не забудем дедушку, если есть дед: здесь приготовлен для деда мопед… Бабушка тоже хочет подарка, есть и для бабушки лодка-байдарка… С билетами будет дружней родня… до тиража осталось всего три дня!
Семен Семенович останавливается, видимо, чтобы купить билет. Он пересчитывает мелочь, но затем с легким вздохом продолжает свой путь.
Но не успевает он сделать и нескольких шагов, как к обочине тротуара подкатывает такси. Открывается дверца, Семен Семенович недоуменно оглядывается, но потом, улыбаясь, кивает водителю и садится в машину.
Такси уезжает.
— На одну зарплату на такси не разъездишься! — многозначительно размышляет Варвара Сергеевна, доставая из сумочки деньги. — Сто билетов! — обращается она к продавцу. — Только подряд!
Обрадованный продавец начинает декламировать приготовленный на этот редкий случай стихотворный дифирамб:
— Кто берет билетов пачку, тот получит…
— Бросьте эту дурацкую агитацию! — охлаждает его пыл товарищ Плющ. — Я покупаю билеты не ради выигрыша…
— А ради чего? — растерянно спрашивает продавец, переходя на прозу.
— Ради утопающих… — начинает с привычной ораторской интонацией товарищ Плющ. — …в зелени новых жилмассивов, сверяющих стеклом и пластиком дворцов культуры, которые строятся на средства, полученные от лотереи. Приведу несколько цифр…
…В такси заканчивается нелегкий разговор между Володей и Семеном Семеновичем.
— Виноват. Больше это не повторится, — говорит Семен Семенович. — Передайте Михаилу Ивановичу, что я сегодня же начну выполнять задание.
— Потолкайтесь по комиссионкам. Загляните на рынок. Посидите в ресторане. В общем, будьте больше на виду.
— Ясно!
— У вас, конечно, будут расходы. Вот возьмите! — И Володя протягивает пачку денег.
— Что вы! Я сам!
— Семен Семенович, давайте без самодеятельности… Здесь пятьсот рублей.
— Новыми? — поражается Семен Семенович.
А Володя продолжает:
— И еще одно. Возьмите.
Лицо Семена Семеновича меняется. В глазах сначала недоумение, потом испуг. Знакомый нам нарастающий щемящий звук свидетельствует, что внутренняя тревога вновь овладевает им.