Но все мы крепки, увы, лишь задним умом.
- ...И здесь то же самое, - сказал Ворон. Он держал в руках небольшой рюкзачок, содержимое которого было аккуратно разложено на сбитом из оструганных досок столе: толстая, тысячи на три мелкими купюрами, пачка наличности, «вальтер-ПП» с глушителем и коробка патронов к нему, хорошо подобранная аптечка, еще более грамотный набор грима, пара удостоверений личности на разные имена - в общем, «малый джентльменский набор Джеймса Бонда». В винном погребе на Бернсайд, где мы нашли этот рюкзачок (третий по счету и совершенно идентичный двум предыдущим) был идеальный порядок и совершенная пустота - если не считать слоя пыли толщиной в палец. - Ты что-нибудь понимаешь, Костоправ?
- Еще бы, - сказал я. - «Синдром диверсанта».
- Что-что? Поясни.
- Да что тут пояснять... Леди со времен членства в банде Доминика Янны так привыкла прятаться и заметать следы, что оставлять «закладки» на черный день вошло у нее в привычку. Эти адреса - «лёжки». Или «точки», или схроны, назови как хочешь. В общем, секретные убежища, где можно отсидеться в случае чего. Исключительно разумная практика, между прочим. Ты заметил, к примеру, что Леди постоянно носит на безымянном пальце голубой бриллиант в шестнадцать каратов?
- Ну да. И что здесь такого? Многие женщины носят украшения. Ей, кстати, очень к лицу - под цвет глаз...
- Ага, как же. Под цвет глаз. Большую часть времени она носит кольцо камнем внутрь. Это, Ворон, ее неприкосновенный запас на случай экстренной ситуации. В любом месте земного шара этот камушек можно обратить в крупную сумму денег. Или поменять на что-то, что в данный момент ценнее бриллиантов. На услуги проводника, например. На канистру бензина. На то, чтобы коп в нужный момент посмотрел в другую сторону. А еще можно вырезать стекло.
- Прямо как в детективах.
- А она и жила внутри самого настоящего детектива. Лет пять, а может, и больше. И под конец, что характерно, этот детектив превратился в хренов боевик.
Я нервничал, и чем дальше, тем сильнее. Без всяких видимых причин.
- Ничего сверх этого мы здесь не найдем, Ворон. Положи рюкзак, где взял, и поехали обратно.
Нам оставалось проехать всего лишь пару кварталов, когда нас отжала в сторону летящая под всеми мигалками пожарная машина. Следом под надрывный вой сирен поспешала «скорая». Движение на Альберта-стрит замедлилось, а потом и вовсе застыло под раздраженную перебранку гудков. Где-то впереди над домами поднималось грязно-серое облако.
Нервяк колотил меня уже в открытую. В голове надсадно звенела, повторяясь, как заезженная пластика, одна и та же фраза: «Что-то случилось, что-то случилось, что-то случилось...»
- Давай-ка рванем пешком, - предложил я. Бросив «пэтрол», мы побежали по мостовой, расталкивая всех, кто не успел убраться с пути.
Горел восьмой этаж модернового офисного здания по адресу Альберта-стрит, 189. Офис «Блэк компани». Штаб-квартира Черного Отряда. Полыхало ярко и слаженно, буйные оранжевые с черной каймой языки пламени облизывали пять окон нашего пристанища. Пожарные развернули шланги и выдвинули складную автолестницу, готовясь заливать огонь. Из главного входа здания высыпали люди, кто-то шатался, надышавшись угарного газа. Звено пожарных протопало внутрь и скрылось, гудели машины, звенели лопающиеся стекла. Я стоял посреди неизбежной толпы зевак, бессильно уронив руки.
- Надеюсь, они успели выбраться, - пробормотал Ворон рядом.
Полиция встала в оцепление, отгоняя зевак подальше. Подъехала одна «скорая», за ней другая, медики уводили к машинам пострадавших, раздавали голубые кислородные подушки. Я обреченно ждал, молясь невесть кому, чтоб сейчас из толпы выскользнули Ильмо, Сайлент и Душечка. За моей спиной Ворон пытался отзвониться им на сотовые, получая в ответ гудки и равнодушное «абонент вне зоны действия». Они не появлялись. Их не было.
Упругие струи воды под давлением вонзились в окна нашего бывшего офиса. Повалили клубы пара, мерзко завоняло жженым пластиком. Из распахнутых дверей холла вышли трое пожарных. Один вел пошатывающегося, кашляющего мужчину в офисном костюме, двое других тащили складные носилки. На носилках лежала девушка. Я узнал ее. Даже несмотря на то, что ее лицо было залито кровью и покрыто черной сажей. Узнал по шапке светлых, коротко стриженых волос.
Ворон мертвой хваткой вцепился мне в плечо, когда Душечку пронесли мимо, к белым с алой каймой автомобилям «Скорой помощи». Я должен был быть рядом с ней, но Ворон, сволочь, оказался сильнее. С трудом, но к моему затуманенному сознанию пробился его злой, настойчивый голос: