Шепот притянула пару листков из разложенной на столе пачки. Вроде бы наугад, но именно те, которые оказались нужными.
- Как я нашла ваше убежище, Костоправ?
- Осведомитель из винной лавки, - хмыкнул я.
- Точно. Ты же следователь, как и я. И неплохой, смею заверить, если, конечно, еще не пропил последние мозги. Ладно, ладно, не ершись. Скажи-ка мне, какие источники самые дешевые и при этом - самые верные?
- Обход, опрос...
- И снова в десятку. Конечно, я не могла прошерстить свидетелей из всех точек страны, отфиксированных как потенциальные схроны наров. Но после стрельбы в Курганье, нападения на ваш офис, убийства Боманца и покушения на меня радиус поиска существенно сузился. По крайней мере два дня, пока происходили все эти безобразия, нары обязаны были крутиться в радиусе нескольких часов езды от предполагаемых мест проведения «акций». Итак, берем схему их криминальной активности за последние три дня... экстраполируем по радиусу автомобильной доступности... берем известные нам точки их предположительного базирования... накладываем карту на карту...
- Восемь «лёжек», - азартно воскликнул Ворон. Он всегда умел считать быстрее прочих.
- Должна сказать, что схроны подобраны с умом. Поставить там внешнее наблюдение почти всегда тяжело, а то и невозможно. Либо это уединенный домик на открытом пространстве, либо негритянский квартал, куда заходят только «свои»... но мне повезло. Только однажды и повезло, нужно признаться, зато это был джекпот. А знаешь, Костоправ, почему?
- Почему? - покорно спросил я, несколько придавленный этим бешеным напором профессионализма.
- Потому что я молодая красивая девочка из хорошей семьи, которая должна срочно выйти замуж, - фыркнула Шепот.
У меня, наверное, сделалось очень глупое выражение лица, потому что Шепот расхохоталась уже в голос.
- Рассказываю, - продолжала она, отсмеявшись. - Ты, безусловно, знаешь, что в Портленде проживает немало вьетнамцев. Около 12% населения, если память мне не врет. Они проживают довольно компактными диаспорами, где чужие появляются нечасто, а если и появляются, то их, как правило, запоминают. Разумеется, запоминают не затем, чтобы болтать о них с любым встречным, тем более полицейским. Но тут мне как раз и пофартило, потому что у бабушки Кы Гота был, с одной стороны, старческий маразм, а с другой - молодой неженатый внучек Тай Дэй...
Пожилая азиатская миссис родом то ли с Филиппин, то ли из Тайланда была из тех любознательных старых кошелок, которых хлебом не корми - дай сунуть нос за соседский забор и разузнать, что там происходит. Хотя ее английский был далек от совершенства, тарахтела она, не прерываясь ни на мгновение. Она могла бы стать шикарной парой Гоблину, если б не его альтернативный взгляд на отношения полов и не верный дружок Одноглазый.
Со слов мадам Кы Готы выходило следующее. В маленьком домике напротив семейства Кы Готы поселился катой.
- Кто такой?! - подавился я.
- Катой. Это тайское словечко для мужчин-транссексуалов, сменивших пол на женский. Выглядела... выглядело... В общем, звали это Шейла. Шейла выглядела лет на двадцать пять, и, как нехотя буркнула Кы Гота, была весьма привлекательна. Жила очень тихо, мирно, уединенно, гостей не водила, целыми днями сидела за компьютером. Впрочем, Кы Гота ее все равно не одобряла. Не одобряла постольку, поскольку упомянутый внучек Тай Дэй, юноша, можно сказать, в самом возрасте для создания крепкой семьи, к этому катою как-то, не разобравшись, пытался подкатиться. Бабушка Гота наотрез отказалась поведать мне подробности, что именно там произошло у Тай Дэя с Шейлой, но влюбленный кавалер бежал быстрее лани, это факт.
Так вот, жила себе барышня, никого не трогала до поры. А вот с недавних пор, может, с неделю или чуть больше, зачастили к девушке гости. Но такие гости, которых бабушка Гота уж тем более невзлюбила.
- Что ж за гости такие? - не удержался я.
- Байкеры, Костоправ, огромные черные байкеры на огромных черных байках, - снова фыркнула Шепот. - А невзлюбила она их по той же самой причине: что любимый внучек Тай Дэй до этих клятых байков сделался сам не свой. Вместо того, чтобы осваивать, понимаешь ли, потомственное ремесло повара в ресторане вьетнамской кухни, парень прямо угорал по большим «харлеям» с хромированными деталями. И этот милый юноша, такой молодчинка, в силу своего страстного увлечения тайком этих байкеров фотографировал. То есть байкеры-то сами ему были не особо нужны. Другое дело - машины. Но люди тоже попадали в кадр.
- Шепот, я понял твое везение, - устало сказал я. - Готов поспорить, что потратила ты на беседу с Кы Готой часа два, не меньше.