- ААА!!! - взревел Могаба. Автомат в его руке выплюнул длинный веер свинца, превращая издевательское послание в кучу битого стекла. Наконец затвор лязгнул вхолостую - кончились патроны. Могаба оперся плечом о дверной косяк, достал телефон и нажал кнопку вызова.
- Это была ловушка, - хрипло сказал он в трубку. - Ты была права, Соул. Черный Отряд поимел нас.
В трубке долго молчали. Потом страшный, мертвый голос Соул Кэтчер произнес:
- Оставайся на месте. Жди нас.
- Внимание! - проревел за окнами мегафон. - Полиция штата! Дом окружен! Сопротивление бесполезно! Приказываю немедленно сложить оружие и выйти с поднятыми руками!
- У меня дела, женщина, - сказал Могаба в трубку. И дал отбой.
Он отказался сдаться и вступил в перестрелку с осаждавшими. Агенты ФБР и полицейские штата, окружившие дом, пытались заставить его выйти, стреляя в окна дымовыми гранатами, однако в арсенале Могабы нашлась защитная маска. Тогда осаждавшие запустили несколько ракет, которые вызвали пожар и взрыв кладовой с боеприпасами. Однако и после этого Могаба некоторое время продолжал стрелять из горящего дома в агентов, пока не сгорел заживо.
С этим фортелем, насчет прощальной записки, Одноглазый очень сильно рисковал. Очень. В первую очередь потому, что, когда он, раздуваясь от гордости, сообщил мне этакую хохму, я его чуть не пристрелил. А когда я порадовал его известием, что Душелову и Янне удалось скрыться, и они теперь знают, кому обязаны своим разгромом, он едва не застрелился сам. К счастью, рядом с нами оказалась Шепот, умеющая даже из плохих новостей извлекать пользу, и она резонно заметила:
- Зато теперь мы точно знаем, где ждать этих двоих. И будь уверен, Костоправ, их там встретят.
Она была права. Два дня спустя Соул Кэтчер и Доминика Янну накрыл спецназ, когда они попытались пробиться в федеральный госпиталь Сиэттла, где содержалась Леди. В жестокой перестрелке Янна был убит. К изумлению экспертов, убит он был подписанной лично на него пулей.
Душелова бойцы SWAT взяли живой, и такую же именную пулю позже вынули из надетого на Соул легкого бронежилета. Она дала исчерпывающие показания по делу - вероятно, в надежде на снисхождение суда. Что ж, суд и впрямь проявил снисхождение, назначив ей всего один пожизненный срок вместо трех с половиной, как изначально требовал государственный обвинитель. Не в последнюю очередь свою роль в необычной мягкости приговора сыграло медицинское заключение, гласящее, что Вера Сен-Жак не только нуждается в психиатрическом лечении, но еще и беременна.
...В те дни Черный Отряд хоронил своих павших.
Ильмо и Сайлента погребли без нас. Только три месяца спустя мы сошлись на кладбище Дуглас, воздать последние почести павшим братьям.
С низкого серого неба на ярко-зеленую искусственную траву сыпался мелкий снег. С двух гранитных надгробий на нас смотрели фотографии Ильмо и Молчуна. Эта традиция всегда казалась мне нелепой, но все-таки я принес цветы. Мы все пришли с цветами. Белыми и желтыми, алыми и черными.
Наверное, я должен был что-то сказать. Но говорить было нечего. Все долги закрыты, все сделки исполнены. Наши враги мертвы, и я уверен, Молчун и Ильмо прекрасно знают об этом. Может, они впрямь смотрят на нас с небес и ухмыляются, выставив большие пальцы. Черный Отряд победил. Павших Ангелов больше не существовало. Доминик Янна и его шайка стерты с лица земли.
- Пойдем, - Леди тихонько потянула меня прочь. Я взял ее под руку, помогая идти. Левой рукой она тяжело опиралась на костыль-«канадку». Конечно, ее походка была теперь далека от былого летящего совершенства, но какая разница? Полностью оправданная, леди Доротея Сен-Жак была на свободе.
Растянувшись прерывистой цепочкой, мы неспешно брели к воротам кладбища. Я и Леди. Джорни в черном кардигане и Ворон в черном долгополом пальто. Сдружившиеся Перо и Микаэлла Уиспер - я так и не понял, за что ее прозвали «Шепот». Голосок у нее ого-го, особенно когда Шелли злится, а случается это частенько. Наши новые сотрудники и друзья, Ведьмак и Масло, заработавшие по паре очередных героических шрамов.
И Душечка. Душечка в толстом пуховике и надвинутом на лицо капюшоне. В больших солнечных очках, хотя на дворе зима. Прихрамывающая одинокая Душечка.
Каждый из нас в свой черед пытался поговорить с Тоней. Подбодрить, утешить, сказать о том, что жизнь не кончена и всякое горе когда-нибудь избывается. Да, печаль по утерянным остается с нами всегда, но боль - боль уходит. Утекает по капле, очищая душу. Тоня молчала или отвечала на языке жестов. Наибольших успехов добилась Леди, но итог бесед с Тоней был один - Душечка уходила из Черного Отряда. Ей больше не хотелось иметь с нами ничего общего.