Прежний Карион располагался на поверхности, в субтропической зоне планеты, но после катаклизма и ядерной зимы жить там стало невозможно. Новый Карион располагался в недрах земли, под старым городом.
Катастрофа произошла давно (никто из ныне живущих никогда не был на поверхности), но, похоже, что климат планеты изменился уже навсегда. Ледник, проморозивший гигантскую толщу земли – тому подтверждение.
Чтобы город жил, его обитателям нужно было работать. Похоже, за время, проведённое в лазарете, Чертёнку твёрдо вбили эту истину. Он ещё себя-то с трудом таскал, а его заставили работать в котельной. От этого места даже у Рея шли мурашки по коже: слишком жарко, слишком душно, слишком тесно и слишком много людей. Ему было много одной только Мины, не говоря уже о напарниках, меняющихся всё чаще. Рей был бы согласен работать каждую из смен, лишь бы его не донимали.
Чертёнок ладил с людьми ещё хуже, чем Рей. Вот и в этот раз, по какой-то очередной причине странное существо не вписалось «в стройные ряды» коллектива котельной.
«Поймаю – убью», — подумал Рей. Только ему удалось запустить вышедший из стоя вентилятор, как шахта забилась вновь.
«Будто другого мусора мало», — бормотал техник, вновь выцарапывая из недр шахты Чертёнка. На этот раз парня сюда сбросили.
Рей отнёс Чертёнка к себе. Раны, ссадины, из груди выпирало неправильно сросшееся ребро – похоже, в лазарете его не вправили, а сейчас уже было поздно. На спине кровоточила рана – парня чем-то ударили. Пришлось снять с него рубашку, чтобы обработать повреждения.
Через всю спину человека проходили четыре глубоких, уже зарубцевавшихся следа, словно его кто-то царапнул. Рей примерял к ним свою руку – по размерам совпадает. Каким же должно было быть существо, чтобы оставить человеку такие повреждения? В недрах земли никого похожего не водилось, в этом Рей был уверен – территория пещер ограничена. Неужели, вне подземелий живёт кто-то ещё? Неужели Чертёнок бывал ВНЕ ПОДЗЕМЕЛИЙ?
— Нельзя ничего не есть, — сквозь сон слышались чьи-то голоса.
— Мне плохо от еды.
— И ты нашёл выход – не есть совсем? Так нельзя – ты ослабнешь и умрёшь! Кто же будет выполнять твою работу?
Один из говоривших фыркнул. Судя по возне, он попытался выпроводить второго.
— Возьми хотя бы хлеб.
Второй ушёл.
Пространство освещало пламя из трубы, оно же его отапливало. Здесь было тепло – это хороший угол.
Свет заслонила чья-то фигура.
— Проснулся? – Рей сел рядом.
Чертёнок вздрогнул и весь сжался.
— Не обижу, — попытался успокоить он. — Не дёргайся – рана может открыться снова.
Рей бросил кусок хлеба на стол – есть его он не собирался, а вот Чёртёнок, похоже, был настроен иначе. Парень проводил хлебец голодным взглядом, но схватить не решился. Техник протянул его сам.
Интересно, чем питался Чертёнок – Рей никогда не видел его в зале, где раздавали пищу.
Парень жадно набросился на кусок. Что ж, ответ на интересующий Рея вопрос нашёлся: парень уже давно ничего не ел. Проглотив пол куска, Чертёнок застонал и схватился за живот. Техник вытащил его из кровати, чтобы парня вырвало на пол, а не на простыни.
Чертёнок потерял сознание, Рей уложил его обратно. Слабое, измотанное существо. Почему оно кажется таким знакомым?
Техник провёл по шрамам на спине парня. Странно… словно пальцы Рея помнили это ощущение.
Раны, оставленные неведомым существом, были глубокими, но хорошо затянулись, так как были аккуратно обработаны – определённо, работа не местных медиков: они сломанного ребра-то умудрились не заметить…
Тепло, даже боль успокоилось. Чертёнку не хотелось открывать глаза: вдруг это только сон и сейчас всё исчезнет.
Полутёмную комнату освещали только пляшущие языки пламени. Что ж, тепло не исчезло. А вот боль вскоре напомнила о себе. Парень лежал в чьей-то кровати, бережно укрытый. Рядом кто-то сидел.
— Как тебя зовут?
Это был Рей – Чертёнок узнал его белые, длинные волосы, собранные в хвост. Он не злой, хоть и выглядит сердитым.
Парень так и не ответил. Он попытался сесть, но был слишком слаб – Рею пришлось ему помочь. Нужно было накормить это существо, иначе Чертёнок умрёт уже просто от истощения.
На этот раз его не вырвало.
— Я не помню, — вдруг ответил парень.
— Значит, ты всё-таки умеешь говорить. Почему ты не говоришь с другими?
— Не о чем.
— Откуда у тебя шрамы на спине?
Чертёнок нащупал старые раны, словно убеждаясь в их наличии.
— Не помню.
Рей дал парню воды, подслащенную одним местным минералом. Диалог плохо клеился.
— Почему ты меня спас? – спросил Чертёнок. — Уже второй раз…
Человек смотрел ему прямо в глаза. Любопытство. Чертёнок не был благодарен за спасение – смерть бы принесла ему покой, которого он так хотел, но и не был зол за это – инстинкт самосохранения ещё не успел атрофироваться. Ему просто было любопытно.
— Ты ещё слаб. Спи.
Когда Чертёнок проснулся, Рей по-прежнему сидел неподалёку. Рядом с кроватью, на ящике, служившим столом, стояла чашка. Её содержимое можно было охарактеризовать как нечто среднее между супом и кашей. Парень был очень голоден, так что ему еда показалась вкуснейшей на свете.
— Ты совсем не спишь? – вдруг спросил он.
— С чего ты взял?
— Я ещё не видел, чтобы ты спал.
— Ты за мной следил?
— Немного, — признался Чертёнок, — ты отличаешься от других.
Рей не ответил. Он и сам замечал некоторые свои отличия от других людей Кариона. Это настораживало и даже пугало.
По ночам (время между его рабочими сменами) Рей просто лежал в кровати, пытаясь заснуть, но за месяц с небольшим пребывания здесь у него этого не получилось ещё ни разу.
— Почему у тебя замотаны руки? – спросил Чертёнок.
— Обжёгся.
— Тогда, в первый раз, они тоже были замотаны…
Рей не знал, что ответить. Его спасла сирена, повествующая о начале смены.
— Можешь остаться, — сказал он, прежде чем уйти. — Здесь тебя никто не тронет.
Когда Рей вернулся со смены, в комнате никого не было. А чего он, собственно, ждал? О пребывании здесь Чертёнка напоминала лишь пустая посуда и складки постели. Странное ощущение – пустота… Почему?
Мина снова принесла еды. Она решила, что предыдущую порцию съел Рей, и обрадовалась. Техник не стал её разубеждать.
Эту девушку приставили к Рею, когда перевели сюда, чтобы она помогла ему адаптироваться. После лазарета ему запретили возвращаться на шахты, где добывали руду. Вообще вся работа там была приостановлена после обвала. Говорят, что Рея вытащили из-под завала, но сам он этого не помнит – очнулся техник уже в лазарете. Физических повреждений было немного, они быстро зажили. Главной травмой стала потеря памяти. Рей до сих пор не мог вспомнить ничего из своей прошлой жизни, только неясные обрывки.
Рей лежал в постели. В последние дни его начала преследовать странная усталость. Это походило на… голод.
Техник уже смирился со своей бессонницей. Ночь – прекрасное время, чтобы поразмышлять. Почему Чертёнок показался ему таким знакомым? Словно они когда-то знали друг друга, только звали его по другому… А ведь человек тоже был в лазарете, когда Рей пришёл в себя с амнезией. Врачи тогда хлопотали над ним — должно быть, он тоже пострадал при обвале… Парень что-то кричал, какое-то бессмысленное слово… Потом они встретились взглядами и Чертёнок замолчал. Теперь Рей ясно вспомнил этот случай. Как он мог забыть?
— Не спишь! – Чертёнок подкрался незаметно и заглянул лежащему Рею в лицо.
— Не хочется, — объяснил техник.
— Мм, ужин, — обрадовался парень. — Ты же всё равно не ешь…
Колени и ботинки Чертёнка были замотаны тряпками, он научился ходить тихо.
— Ты вернулся, чтобы поесть? – спросил Рей, глядя, как человек поглощает пищу.
— Ещё у тебя тепло.
— Ты разговорчивее, чем пытаешься казаться.
— Покажи мне свои руки, — вдруг попросил Чертёнок.