— Стой смирно! — процедил другой тип в маске, когда Стас невольно подался вперед. Он еще крепче прихватил детектива… а ствол переместился выше, в область затылка… — А не то твоему корешу придется в одиночку выполнять наш заказ!..
— Нестеров, мы не обидим твою адвокатшу… мы серьезные деловые люди! Ты выполняешь наш заказ, а мы возвращаем тебе девушку…
— Вообще-то я привык работать за деньги.
— На этот раз перетопчешься, — процедил старший. — На себя можешь разок и бесплатно поработать…
— Обнародуйте теперь «совсем плохую» новость!
— Слушай сюда, Нестеров! — сказал старший. — У одного человека… иностранного гражданина… здесь, в Вильнюсе, угнали его тачку! Сейчас я сообщу тебе данные этой машины… и еще некоторые детали, которые могут тебе пригодиться для дела! Учти, если полиция… или вообще кто-либо узнает об этих вот наших… общих уже делах и интересах…
— Давайте не будем терять времени! — сказал Стас. — Для начала дайте мне поговорить с моим адвокатом!
— Ты, наверное что-то перепутал! Здесь тебе не суд… и не крытая! Перетопчешься!
— Ну, тогда не будет никакого дела! — твердо сказал Стас. — Я вас не знаю, господа, с чего вдруг я должен вам верить на слово?
— А что, у тебя есть какой-то выход? — сказал один из «масок». — Сделаешь для нас работу, мы ее тут же отпустим!
— Я должен с ней поговорить! Как себе хотите! Я должен убедиться, что моя… моя сотрудница жива, здорова, невредима…
— Бл…ь! — выругался старший. — Ну что вы за упрямый народ… прибалты!!
Он отошел в сторону и стал кому-то названивать. Тот, что удерживал Стаса сзади за воротник куртки, — приставив ствол к затылку — без особой злобы, почти равнодушно, процедил:
— Дернешься… вышибу мозги!!
Примерно через минуту Стасу вручили сотовый, который он тут же поднес к уху.
— Ирма… дорогая… это Стас! Ты меня слышишь?
— Стас… не волнуйтесь за меня… — каким-то тусклым голосом сказала Ирма. — Я тут в гостях… что? да… э-э-э… обращение норм…
— Ирма! Алло!! Ты меня слышишь?!
В трубке послышались короткие гудки. Одна из «масок» отобрала у него сотовый, по которому он только что пытался говорить с Ирмой Мажоните. Тот тип, что стоял за спиной, резко встряхнул детектива, приводя его в чувство…
— Ладно, — сказал Стас. — Сделаю все, о чем просите. Но если с головы этой девушки упадет хоть волосок…
— Заткнись, Нестеров! — грубо оборвал его старший. — Тебе понадобятся кое-какие сведения, так что слушай и запоминай!
…Переговорив о деле примерно десять минут, и сообщив Нестерову все, что они посчитали нужным, эти двое выпихнули частного детектива из пропахшей плесенью и нечистотами «коробки» наружу.
— У тебя, Нестеров, полная свобода действий, — напутствовали его «маски». — Чем быстрее выполнишь наше поручение, тем скорее получишь обратно свою адвокатшу!! Найди эту тачку, верни ее нам и все будет путем! Но если ты допустишь ошибку…Догадываешься, какими могут быть последствия? Ну все, побазарили, теперь за дело: дуй прямиком к своей машине… все остальное в твоих руках!
ГЛАВА 15
НЕТ ТАКОЙ ГЛУПОСТИ, КОТОРУЮ НЕЛЬЗЯ БЫЛО БЫ СОВЕРШИТЬ
Время, равнодушное к чьим-либо проблемам и затруднениям, продолжало ритмично перебирать свои невидимые четки, нанизывая на бесконечную нить мгновения текущего дня…
Пошли уже пятые сутки, если считать с того злополучного вторничного вечера, когда неизвестные дерзко угнали — с охраняемой стоянки — личный автомобиль только что прибывшей в Вильнюс с туристической целью молодой пары из Бельгийского королевства. Все это время Левон Саркисов, владелец угнанной «Renault Laguna», находился в подвешенном состоянии. После отьезда своей напарницы — и невесты — Лии он сполна ощутил на себе, что такое одиночество. Левон продолжал вести вполне комфортную с виду жизнь и даже не переменил свое местожительство, оставшись в том же «люксе», в который они с Лией вселились во вторник, после приезда в Вильнюс (таково было распоряжение его собственного начальства). Два раза в день, около одинадцати утра и вечером, после восьми, он уходил из гостиницы, предпринимая пешие прогулки по городу — под присмотром, естественно, одного из приставленных к нему местных охранников. «Так надо, — сказали ему. — Вы должны вести себя е с т е с т в е н н о… Если вы, Левон, будете круглые сутки сидеть у себя в номере, и вообще не будете покидать стены отеля „Нуратис“, могут возникнуть ненужные пересуды и толки…»
Около семи вечера Левон наведался в гостиничный ресторанчик. После легкого ужина — салат из свежих овощей и форель в винном соусе — он ненадолго поднялся к себе в номер. Достал из бара полупочатую бутылку местного бренди «Alita», плеснул себе на дно стакана, выпил, даже не ощутив вкуса. Он чувствовал себя заложником ситуации. Левон уже дважды встречался с Сергеем Александровичем, серьезным, основательным, дотошным человеком, которого Аврамян командировал в Вильнюс «разруливать» этот чертов конфликт. Тот выспрашивал его обо всем, что касалось не только нынешней, но и прежних его, Саркисова, поездок в качестве «курьера». Как ехал, где останавливался, с кем разговаривал, что необычного — подозрительного — видел и слышал? И все эти вопросы, некоторые из которых вроде бы совершенно не имеют отношения к нынешним проблемам, задавались Санычем с абсолютно непроницаемым лицом. Левон, хотя и не видел за собой никакой вины за произошедшее, после общения с этим человеком — в котором угалывалось спецслужбистское прошлое и отличное знание современных местных реалий — почувствовал себя не в своей тарелке. По правде говоря, он сильно сомневался, что литовское «крыше» удастся найти угнанную какими-то шустриками «лагуну». Если в первые часы после ЧП не удалось сесть на хвост этой банде, промышляющей угонами, то теперь, с течением времени, шансов становится все меньше и меньше. Даже весьма квалифицированно работающая бельгийская королевская жандармерия в таких случаях не часто выходит на банду похитителей. Скорее всего, тачка у ж е вывезена — с перекрашенным кузовом, перебитыми номерами и комплектом липовых документов — за пределы этой небольшой прибалтийской страны. А возможно, что еще хуже для дела, разобрана на запчасти — если угонщики как-то прознали про усиленный «розыск», они могли, чтобы избежать риска при продаже и транспортировке к новому хозяину, пойти и на такой шаг…
Саныч по окончании их вчерашней встречи — они около двух часов прогуливались в парке неподалеку от древней башни Гядиминаса — сказал, что ему, Саркисову, сейчас совершенно нечего опасаться. «Левон, если возникнет опасная ситуация, — сказал Сергей Александрович, — мы через свои связи получим… причем, заблаговременно… соответствующий „сигнал“. Но я уверен, что угнанную машину удастся обнаружить… и вернуть тебе, как ее фактическому владельцу… раньше, чем у нас возникнут здесь серьезные проблемы…»
Левон посмотрел на часы — без пяти восемь. Пора отправляться на вечернюю прогулку. Ему и самому порядком надоело сидеть в четырех стенах, хотелось пройтись, подышать свежим воздухом. Он сунул лопатник с документами во внутренний карман куртки, запер номер и спустился в фойе. Из помещения, предназначенного для местных «секьюрити», тут же вышел уже хорошо знакомый ему мужчина лет тридцати пяти, одетый в штатское. Это был тот самый «Иванаускас», — один из сотрудников местной «крыши» — с которым Левон контактировал с вторничного вечера. И именно он — и только он! — сопровождал Саркисова во время ежедневных прогулок по кварталам Старого Вильнюса и центральным проспектам города…
Этот древний город, приведенный в порядок в последние годы, был чудо, как хорош по вечерам. Не весь, не окраинные его районы, а именно центр, и особенно та его часть, где возвышаются сложенные из красного кирпича старинные католические соборы, где можно найти уединение в университетских двориках или покойно провести время в одном из уютных и недорогих — по европейским меркам — ресторанчиков или баров. Вечер выдался довольно теплым, ощущалось скорое приближение лета. Впрочем, Левон был настроен отнюдь не на романтический лад: его сильно беспокоила ситуация, в которую он внезапно угодил. Равно как он не мог не задумываться и о собственном будущем (а что, если и его, «курьера», решат серьезно наказать за случившееся?)…