– В плане денег я на сто процентов уверен только в Батищеве. Вася вряд ли его обошел, но тоже, вероятно, был настроен поторговаться. Да и у Романова, кто знает, что припасено в закромах.
– Ладно, – согласилась Анна. – излагай дальше, ну… про другую связь.
– Так вот. Исчезновение Бхаласкара сработало, как спусковой крючок, в том смысле, что охота на него этим не закончилась, а наоборот, активизировалась, поскольку теперь появилась возможность не тратить миллионы на аукционе.
– То есть, ты считаешь, что кто-то из этих троих готов был рискнуть своей репутацией ради блестящего камушка, пусть даже уникального?
– Не нахожу в этом ничего сверхъестественного, – мрачно сказал Степан. – Они и раньше, уж поверь мне, мало походили на праведников. А у Романова была причина, которую даже можно понять. Если ты помнишь, он говорил нам, что остановить кровавый путь Бхаласкара может только прямой потомок Николая Второго, а он считал себя таковым. Благородная цель и…
– Вот видишь, – перебила его Анна. – сам же говоришь – благородная…
– Так или иначе, они подозревают в краже друг друга, и вполне возможно, один из них, а может быть, и каждый, подсылают своих людей, чтобы выяснить, не прячет ли другой у себя дома пейнит. Действуют быстро, пока камень не ушел. Вот, например, Вася… Он мог застать этого самого «посланника», и тот схватился с ним. Может быть, и убивать-то не велено было, да так получилось.
– Могло быть и так. Ну а Кирилл Львович? Если наведались к нему, значит, камень у Карецкого не нашли. А может быть, мы спугнули?
– Я тоже так подумал вначале, только тогда бы убийца не вызвал полицию, а это сделал он, я уверен, больше некому. Мог бы дождаться, пока мы уйдем, и обыскать дом.
– Не скажи. Если убийство было не запланировано, то любой на его месте испугался бы. А тут как раз мы, грех не воспользоваться таким шансом.
– Да уж, подставил, так подставил, зараза! – Степан с досады хлопнул рукой по столу, да так громко, что посетители интернет-кафе все разом повернулись в сторону беспокойной парочки. – Все в порядке, случайно вышло! – он натянуто им улыбнулся, и они снова углубились в дебри интернет-паутины, тут же обо всем забыв.
– Давай-ка потише, – прошипела Анна. – Значит, убийца позвонил в полицию и быстро двинул к Романову, по времени успевал, если, конечно, это был тоже он. А тут опять мы, вот незадачка. Он слышал наш разговор, да старик еще разоткровенничался. Короче, по твоей логике, могли найтись причины, чтобы его устранить. Но тогда из троих остается только Батищев, хотя почему, собственно, ты ограничиваешься только ими, мне непонятно.
– Могут быть и другие, ты права, однако, к нашему милейшему Антону Дмитричу, и в первую очередь к нему, у меня накопилось множество вопросов.
– Вот-вот, сидим тут и громоздим пирамиды из разных «если бы да кабы»… Я надеялась, что у тебя появились новые факты, а так… – Анна грустно вздохнула. – Лучше все-таки вернуться к краже, о ней хоть что-то известно конкретно. Кто-же, если не Махович, мог это сделать?
– Кто-кто… вот прицепилась. Украл и молодец! – взвился Степан и тут же снова сменил тон на спокойный. – Здесь мы уж точно зайдем в тупик. Ты пойми, факты вещь не простая, истолковать их можно по-разному.
– А ты попробуй, – тихо сказала Анна, а у самой внутри все заледенело. Ее подозрения оправдывались, он явно вел с ней какую-то игру, но отступать, не выяснив это до конца, она не собиралась.
– Ну хорошо, если хочешь… – сдался Степан. – Вот, например, протеже Батищева Толик, он работал в баре, а именно там нашли остатки колье, точнее в барной стойке, в тайнике.
– Вот именно, что в тайнике. Откуда он мог про него знать, не он же монтировал эту стойку? Всем занимался Махович, и дизайн выбирал, и заказывал, и контролировал установку бара, а Толика вызвали к началу выставки или чуть раньше, поэтому максимум что он мог сделать, так это помочь расставить бутылки.
– Махович, конечно… но не только он один, с ним работала целая группа обслуживающего персонала, в которую мог быть внедрен еще один сообщник Батищева, к примеру, – Степан говорил, а Анна следила за выражением его лица. – Или тот черный «Мерседес» у леса, ты считаешь, что в нем сидел твой Андрей, но этого не могло быть, сопоставь по времени, когда мы уходили, он еще оставался в галерее.
Анна фыркнула про себя этому «твой Андрей», но промолчала – что ей оправдываться, что ли? – а Степан продолжал гнуть свое:
– А вот Батищев успевал, он уехал раньше нас.
– Так и Махович мог, – парировала она. – не сам, конечно, а кто-то из его сообщников.