– А зачем нам приглашение? Нам оно вовсе ни к чему.
– Но я не знаю, где он живет, – растерялась Анна и тут же вспомнила, как Степан всего пару часов назад мгновенно выяснил, какая фирма занималась обслуживанием презентации, а затем и адрес их офиса.
Вот и на этот раз ему понадобилось сделать лишь один телефонный звонок, деловым тоном назвать фамилию, и уже через пять минут ему перезвонили, сообщив все в лучшем виде – и адрес, и как туда лучше подъехать, чтобы миновать пробки.
Анна с интересом наблюдала за этим действом, такое она видела разве что в фильмах про Джеймса Бонда и ему подобных.
– И ты рассчитываешь, что мы вот так вломимся, огорошим, и он тут же колется? – спросила она, когда Степан, выключив компьютер, встал из-за стола. – А знаешь, какие орехи сразу колются? Пустые.
– Гнилые тоже.
Анна мысленно попробовала проиграть ситуацию и засомневалась:
– Может, все-таки лучше сначала изложить наши версии, если не полиции, то журналистам? Наверняка они за это ухватятся и завтра же раструбят на всех углах.
– Нет… не осталось у нас времени до завтра.
Глава 44
Когда подполковнику сообщили последнюю новость, он с облегчением выдохнул, потом увидел рапорт и оторопел.
– Что-то не так? – забеспокоилась Леночка, видя, что начальник изменился в лице.
Галемба перечитал текст и грузно шлепнулся в кресло.
– Не-ет, все прекрасно, – он издал фальшивый смешок. – Просто конгениально!
– Я напечатала точно, как сказал капитан Беленький, – решила на всякий случай оправдаться секретарша. – Будут какие-нибудь указания?
– Пока нет, мне надо все обдумать.
– Может, кофе или чего покрепче?
Не поднимая глаз на Леночку, подполковник махнул рукой, приказывая ей выйти вон. Та с превеликим облегчением и радостью подчинилась, отметив про себя, что начальник просто осатанел со вчерашнего вечера.
Оставшись в одиночестве, Михаил Иванович на некоторое время прикрыл глаза, пытаясь осмыслить только что прочитанное, затем снова уставился на рапорт.
– Это тебе шах… Фишер хренов, – проворчал он.
Работавшая ночью на ресепшн в «Риц Карлтон» девица опознала по фотографии Анну Нежданову, сообщила, что та была с мужчиной, и указала апартаменты, в которых они останавливались. Потом, после долгих препирательств – ей видишь ли, не велено разглашать конфиденциальную информацию о клиентах – им удалось-таки добыть номер банковской карты, которой было оплачено все веселье.
В результате спустя несколько часов на столе перед Галембой лежал отчет, где черным по белому было написано имя сообщника Неждановой – Степан Евграфов.
Подполковник перечитал рапорт и сглотнул образовавшийся в горле ком.
Такого оборота дела он не ожидал. Судя по пропавшей видеозаписи, этот самый Евграфов явно клеился к Неждановой на презентации, долго разговаривал с ней у витрины с колье, потом пошел к бару за спиртным, только донести не успел.
Теперь же вся эта ситуация представала совсем в ином свете.
Имея реквизиты банковской карты и сопоставив всю имеющуюся информацию, можно было легко проследить весь их дальнейший путь: покинув галерею, они отправились вначале к Карецкому, затем к Романову, потом переночевали в «Риц Карлтон», где, кстати, по показаниям горничной у них была интрижка, затем отобедали в клубе «Ампир», а потом купили норковую шубу в элитном бутике. Пожалуйста, все ходы зафиксированы…
Крякнув, Галемба вытащил сигарету, закурил и, обругав про себя секретаршу за то, что она, как всегда, не вовремя унесла мыть пепельницу, стряхнул пепел прямо на бумаги. Лучше б его глаза не видели этого рапорта вовсе…
В дверь поскреблись, и в щель просунулось слегка помятое лицо Беленького.
– Михал Иваныч, собрать данные на Степана Евграфова? – спросил он, ни капли не смущаясь, что его сюда, собственно, не приглашали.
Галемба хотел было запустить чем-нибудь в эту ненавистную физиономию, как всегда, не выражающую ничего дельного, и пошарил глазами по столу, но ничего увесистого, под руку не попалось – кружку жалко, любовница на двадцать третье февраля подарила, за новой пепельницей лезть в шкаф лень, да и тоже жалко – поэтому ограничился семиэтажным матом.
Когда, наконец, его немудреная рулада смолкла, капитан все с тем же, не выражающим ничего дельного лицом, плавно ретировался туда, откуда появился, в коридор, то есть.
– Нужно ли мне досье на Евграфова! А то я сам не знаю, кто такой этот Евграфов! – почему-то злясь на самого себя, крикнул ему вдогонку Галемба.