– Можно сигарету? – попросила Анна.
– Пожалуйста, – Степан протянул ей пачку.
Она нервно закурила, усадила на колени Мотильду и стала теребить ей шерстку. Та, недоверчиво поглядывая на странного визитера, тихонечко похрюкивала от удовольствия.
Да-а, думал Степан, положение, в котором оказалась Анна, незавидное…
– Так как вы доехали? – решил он сменить тему, глядя на свежую царапину, украшавшую ее щеку.
Анна махнула рукой:
– А-а, и не спрашивайте!
– Что, водила все-таки заставил вас раскошелиться? И сколько вы заплатили?
Анна снова махнула рукой и впилась зубами в очередную сушку.
– Высадил меня ваш водила, – ответила она с набитым ртом.
– Как высадил? – опешил Степан. – Где?
– В лесу.
– В лесу?!
– Сказал, будто у него что-то полетело. – Анна угрюмо смотрела в пустую чашку.
– Вы шутите?
– Ничуть, – сказала она спокойно, безразлично даже, а в голове мучительно пульсировал вопрос «можно ли ему доверять?»
– Вот гад! А царапина на щеке у вас откуда? На презентации ее не было.
И тут Анна, решившись, выложила ему во всех живописующих подробностях все, что с ней приключилось в лесу.
Теперь Степан встал и принялся ходить взад-вперед по кухне…
Анна терпеливо ждала, пока он успокоится и что-нибудь скажет, точнее, она очень надеялась, что ее спаситель поможет и в этот раз все объяснит и, как говорится, «разрулит»…
– Я считаю, нам с вами стоит как можно быстрее уехать отсюда, – вынес Степан свой вердикт, чем еще больше ее озадачил и напугал.
– Почему? – осторожно спросила Анна.
– Думаю… нет, я уверен, что очень скоро сюда нагрянет полиция. Если они задержат вас сейчас, то вполне возможно больше уже никого особенно искать не будут. А если вы исчезнете на время, то им придется повертеться, и кто знает… по горячим следам авось выйдут на кого-то действительно стоящего. А поскольку вам официально никто не объявлял, что вы подозреваемая, из-под стражи вы не сбегали, подписку о невыезде не давали, и вообще, что вас разыскивают, не знаете, значит, вполне можете, например, уехать к кому-то в гости.
Внимательно его выслушав, Анна вздохнула:
– И куда мне деваться?
– Вначале к одному моему знакомому, Василию Карецкому, который, кстати, тоже был на презентации. Я уже созвонился с ним и договорился о встрече. Он человек информированный, может, чего и расскажет нам в помощь.
– Вот так возьмем и поедем? Прямо сейчас?
– А чего тянуть?
Анна помедлила немного, потом взяла свою сумочку и аккуратно обойдя Мотильду, так и вьющуюся под ногами, вышла в прихожею, и стала торопливо одеваться.
– Стоп… а Мотя как же? – вдруг испугалась она. – У меня больше никого нет, и если с ней что случится, то я вообще не знаю…
– Вы можете ее кому-нибудь отдать хотя бы до завтра? – Степан присел рядом с собачкой, еще раз предпринимая попытку подружиться, но гордая Мотильда даже не повела в его сторону носиком.
– Пожалуй, Галина Петровна с первого этажа будет не против, – неохотно сказала Анна, – потом еще отдавать не захочет.
– Вот и отлично, – сказал Степан и протянул ей полушубок.
Ладно, думала Анна, пока он терпеливо помогал ей попасть в рукава, пусть полиция с тем бандитом из «Мерседеса» здесь без меня разбирается…
Потом, посомневавшись, она все-таки натянула промокшие сапоги на каблуках – не решилась при Степане щеголять в старых дутиках – и уже в лифте нахлобучила серую шапку с помпоном и обмотала шею длинным, черным шарфом, связанным еще мамой.
Передав свою любимицу с рук на руки сонной соседке, Анна вслед за Степаном выскочила в пустынный темный дворик – единственный фонарь у детской площадки был покрыт смерзшимся снежным панцирем, свет в окнах домов еле брезжил, с трудом пробиваясь сквозь густой морозный узор. С самого утра удерживая жителей под домашним арестом, ветер грозно позвякивал ледяной оплеткой проводов и тут же атаковал смельчаков, решившихся высунуть нос на улицу.
– Ну что, опять такси будем ловить? – Анна стала запихивать под шапку разметавшиеся по лицу волосы. – Из дома-то заранее не вызвали.
– Да нет, у меня тут машина за углом, – отозвался Степан.
– За каким углом? – поинтересовалась Анна, все еще борясь с волосами. – Далеко?
– Рядом, – коротко ответил Степан, у него от мороза слезились глаза, а от ледяного колючего ветра закладывало уши и стыли зубы, так что лишний раз открывать рот желания не было.
Да и к чему сейчас разговоры? Не хватало только, чтобы Анна снова начала его пытать, зачем он к ней явился со своей помощью. Она, конечно, испугана, растеряна, но не наивна, далеко не глупа, и за себя постоять умеет – все это стало понятно еще там, на презентации, и тоже показалось ему забавным… в ее-то положении. Кто-то умный сказал, что большие деньги портят человека, а маленькие просто уродуют, и он, Степан давно убедился в правоте этих слов на собственном опыте.