– Того самого? – уточнила Анна.
– Ну да. У Авеля был дар, который, как он говорил, послал ему господь – предсказывать будущее. Ну так вот, Авель и поведал царице, что этот камень проклят. И проклятие настолько сильно, что наложенное многие сотни лет назад, все еще не утратило своей силы. Бхаласкар порабощал своих хозяев, лишал их воли и способности к здравомыслию. Но самое главное то, что роковой камень постепенно вытягивал жизнь из человека, и, в конце концов, тот погибал.
– И вы что, верите в это? – удивилась Анна. – Похоже на легенду… фольклор.
Кирилл Львович наградил ее долгим, пытливым взглядом:
– Можно верить, а можно и не верить, уж как вам угодно. Однако факты говорят сами за себя.
– Какие факты?
– Слушайте дальше. Так вот, Екатерина ему не поверила и прогнала. Но через некоторое время монах снова пришел к ней с предупреждением, что если она не избавится от рубина, то ее ждет близкая кончина. Царица разозлилась на Авеля и велела заключить его в Шлиссельбургскую крепость, затем распустила слух, что колье исчезло. Будучи женщиной суеверной, она, конечно, больше никогда его не надевала, но по-прежнему хранила в том же тайнике, за изголовьем своей кровати. И, как и предсказывал Авель, в скором времени Екатерина Великая умерла.
– Весьма занимательная история, – скептически хмыкнула Анна, и Степан ей поддакнул.
– Представьте себе, это еще не все, – интригующе произнес старик и оглянулся по сторонам, как бы желая удостовериться, что их никто не подслушивает. – Авеля вызволил из заточения нелюбимый сын Екатерины Павел, который, кстати, пришел к власти в срок, предсказанный монахом. Он поведал Павлу о проклятии камня и о том, что царица своей привязанностью к колье навлекла несчастье на весь род Романовых, и предупредил, что династия Романовых падет, если Павел не избавится от Бхаласкара.
Анна внимательно слушала старика, и ей становилось все больше не по себе от всех этих проклятий и подозрительных, магических совпадений. Да еще сумрак, обступивший их, и ощущение, что тут есть кто-то кроме них, и этот кто-то за ними наблюдает…
– И что же сделал Павел?
– Он не внял предостережениям Авеля в полной мере, как следовало бы, ведь тот просил срочно снарядить экспедицию в Индию и переправить туда камень. Павел этого не сделал, – Кирилл Львович всхлипнул. – Он всего лишь запечатал камень в шкатулку и спрятал ее в Гатчинском дворце.
– И был зверски убит во время заговора, – эхом закончила за него Анна.
– Вот-вот. А ровно через сто лет после его гибели, в марте 1901 года, в соответствии с завещанием своего великого предка, последний из Романовых, царь Николай Второй, вскрыл эту шкатулку, и мы знаем, что стало с царской семьей – их всех расстреляли большевики, – старик горестно вздохнул и добавил. – История последнего Императора России и его семьи особенно таинственна и трагична. Даже в день коронации произошла большая трагедия – было убито, вернее затоптано, более трех тысяч человек.
– И что? – Анна округлила глаза. – Это тоже из-за пейнита?
Кирилл Львович пожал плечами:
– Утверждать этого, конечно, никто не может, сие было бы глупо, но определенная мистическая закономерность во всех этих событиях безусловно есть. Династия Романовых пала – это факт – и многие мистики не исключают, что несший на себе смертельное проклятие Бхаласкар тому способствовал.
Снова повисла тягостная пауза, во время которой каждый думал о своем: Анна о том, как ей все это надоело и как взбеленится Ирка, когда она явится к ней среди ночи, а Степан гадал, насколько старик осведомлен о жизни Васи, известно ли ему, с кем тот в последнее время имел дела, с кем враждовал…
– Эту историю я узнал от Васи, не так подробно, конечно, а ему, по-видимому, рассказали вы? – осторожно направил он разговор в нужное русло.
– Рассказал, все рассказал! – разволновался Кирилл Львович. – И он обещал подумать, стоит ли из-за столь сомнительного счастья копья ломать.
– Он что же, собирался участвовать в торгах?
– Да порывался, только как уж там он решил, точно не знаю, не обессудьте. Но я отговаривал его, даже в галерею ехать не советовал. Жалко мне его, такой молодой, жить бы да радоваться, – на глазах Кирилла Львовича выступили слезы и он достал из рукава платок.
Степан напряженно молчал, выжидая, пока тот успокоится…
– Слава богу, что вас сегодня там не было, вы не видели ни камня, ни его звезды, и, значит, вам о проклятье можно не беспокоиться. – Анна собиралась уже встать из-за стола и со словами «уже поздно, нам пора» откланяться.