Внезапно мимо них промелькнула тень, впереди хлопнула дверь, и через секунду помещение огласил отчаянный вопль.
– Господи, – прохрипела Анна и остановилась, прислушиваясь, но кроме «бум… бум… бум…» и собственного сердцебиения не услышала ничего. Жалея, что у нее нет с собой оружия, какого-нибудь пистолета или еще лучше пулемета – так стало жутко – она инстинктивно ощупала свои карманы в поисках хоть чего-нибудь, чем можно было бы обороняться. Ничего не нашлось.
– По-моему, это кричала Алена, – тихо сказал Степан и двинулся вперед, Анна за ним.
Где-то там началась возня, что-то отодвигали, что-то падало, а потом снова все затихло, остались только глухие, бухающие звуки. Пройдя по темному коридору, они заметили слева тусклый свет и, завернув за угол, увидели приоткрытую дверь. Степан вошел первым и сразу все понял.
– Что там? – тихо спросила Анна, входя за ним, и через мгновение комнату прорезал еще один вопль, сильнее и страшнее первого.
На этот раз кричала Анна.
Отлетев назад, она прижалась к стене и, переведя дыхание, собралась снова заорать, что есть мочи.
– Возьмите себя в руки, – жестко приказал Степан.
И Анна подчинилась. Некоторое время постояла, закрыв глаза ладонями, потом все-таки собралась с силами и посмотрела.
В углу кабинета сидел Кирилл Львович и бился своим инвалидным креслом то о письменный стол, то о стену. По какой-то нелепой случайности механизм кресла заело, и мотор работал, не останавливаясь – кресло то отъезжало назад и сильно ударялось в стену, то, отталкиваясь от нее, подавалось вперед и натыкалась на стол. При каждом ударе старик сокрушенно потряхивал головой…
Бум… бум… бум… бум…
Кирилл Львович Романов, прямой потомок последнего императора России Николая Второго, был мертв. В его склоненной набок голове виднелось пулевое отверстие.
– Да сделайте же что-нибудь! – взмолилась Анна.
Степан бросился к креслу и стал искать панель управления, пытаясь остановить жуткое действо. Где находится нужная кнопка, он не знал, и ему понадобилось несколько долгих секунд, чтобы отключить эту адскую машину. Потом, спохватившись, он протер все места, к которым прикасался, своим свитером.
Наконец-то в комнате воцарилась тишина, но тишина невыносимая… Анну словно окутала плотная черная ткань, не давая вздохнуть.
– Господи, Боже мой, – она с трудом оторвала взгляд от тоненькой багровой струйки, стекающей по лицу Кирилла Львовича, и с ужасом посмотрела на Степана. – Его… убили?
Степан медлил с ответом, не решаясь пугать и без того перепуганную до предела Анну, однако все было очевидно.
– Да, – коротко сказал он.
Анна задохнулась. Ведь они только что, всего несколько минут назад, разговаривали с ним живым.
– Но мы же… – заплетающимся языком начала она и не смогла договорить.
Степан неподвижно стоял около мертвого наследника Романовых, не сводя с него невидящего взгляда.
– Вначале Вася, а теперь он, – Анна посмотрела в светло-голубые застывшие глаза Кирилла Львовича. Странно, но вид у него был спокойный и даже умиротворенный… – Как же это?
– Не знаю. Но обязательно выясню, – процедил сквозь зубы Степан.
– Но кто? – она стала лихорадочно озираться по сторонам, как будто убийца все еще прятался в комнате.
– В него стреляли с улицы, – уверенно сказал Степан, кивнув в сторону окна.
Анна посмотрела на стекло и отшатнулась, заметив две круглые дырочки, окруженные трещинками.
– Что происходит? – она сжала виски ладонями, чтобы справиться с нахлынувшей резкой болью, ей казалось, что она находится на грани помешательства.
– Надо уходить отсюда поскорее, – Степан сгреб Анну в охапку и потащил к выходу.
Ноги ее заплетались, а в ушах звучал голос Кирилла Львовича: Николай Второй… наследник императора… пейнит… проклятье, нависшее над всем родом Романовых.
В проеме между стеллажами мелькнула тоненькая фигурка, и до них донеслись быстрые шаги.
– Алена, – прошептала Анна и остановилась.
– Что Алена? – спросил Степан, продолжая тянуть ее к выходу.
– Ну его внучка. Она ведь осталась совсем одна, – упиралась Анна.
Где-то впереди что-то упало на пол, потом еще и еще, видимо, с полок посыпались книги. – Алена! – крикнула Анна. – Остановись, куда ты?!
Обернувшись, девушка скользнула по ней полным страха и ненависти взглядом и, рванув входную дверь, кинулась вон из магазина.
Степан, перепрыгивая через валявшиеся по полу тома, бросился за ней. Словно бестелесный призрак, Алена неслась по снегу, волосы ее трепал ветер. Грязный сугроб, сваленный снегоуборочной машиной почему-то прямо посреди тротуара, преградил ей дорогу, и она перелетела через него, легкая как перышко.