В другой ситуации Анна обрадовалась бы такой щедрости, но сейчас все ее обескураживало и настораживало.
– Дайте-ка мне тоже что-нибудь выпить, – потребовала она. Следовало срочно снять напряжение, хотя бы так.
– Что пожелаете? – Степан провел рукой по рядам этикеток. – Тут много чего есть.
И там действительно было полно выпивки на любой вкус… Сколько же может стоить этот чертов номер?
– Как на счет «Кровавой Мэри»? Я помню, вы ее пили на презентации.
При одном упоминании об этой треклятой выставке Анна скривилась:
– Ну уж нет, увольте. Лучше «Мартини».
Степан достал из бара еще одну стограммовую бутылочку, открыл, и Анна тут же ее осушила. Стало гораздо лучше.
– Еще? – услужливо поинтересовался Степан.
– Нет.
– Тогда выбирайте, чем закусить, и поскорее. А то долго мне не протянуть.
Пока Анна вчитывалась в непонятные, совершенно новые для нее названия блюд, Степан включил телевизор, укромно примостившийся между двумя миленькими лесными пейзажиками. Вместо обычной картинки на экране появилась бегущая строка – приветствие от администрации:
«Добро пожаловать в Москву, в отель Риц Карлтон! Большое спасибо, что остановили свой выбор на нашей гостинице…»
Дальше шло длинное перечисление услуг, которые здесь предоставлялись, а потом краткий рассказ о Москве.
– Ну вы выбрали? – поторопил Анну Степан, заметив, что она читает.
– Вроде бы… да, – она неопределенно покачала головой.
– И что?
Шиковать так шиковать, решила Анна и, напустив на себя бывалый вид, ткнула пальцем в одно из названий:
– Пожалуй, фуа-гра.
– И все? Это небольшое блюдо, пара кусочков гусиной печени, особенно не наешься. Советую добавить еще что-нибудь.
А стоит эта фуа-гра, как целый слон, подумала Анна и недоверчиво посмотрела на Степана.
– Ну тогда еще салат «Цезарь», например.
Это единственное название которое было ей знакомо среди всей предлагаемой экзотики. Может там имелось и еще что-то приемлемое, но разбираться в указанных ингредиентах сил у нее не было, так хотелось есть.
Да и, честно говоря, она сейчас была бы рада и обычной глазунье с сосиской и куску хлеба с маслом, или даже простому, родному бутерброду с сыром, но такого тут не имелось.
– Я советую заказать еще суп, чтобы как следует согреться, – авторитетно заявил Степан, забрал меню у нее из рук и, сняв трубку телефона, заказал в три раза больше, чем выбрала Анна, да еще добавил по бутылке «Мартини» и коньяка «Перелли»!
Поудобнее устроившись на диване, Анна приготовилась к длительному ожиданию, ведь в ресторане еще должны приготовить то, что они заказали, однако максимум через двадцать минут в дверь тихонько постучали, а еще через минуту перед ней уже стоял громадный стол на колесиках, буквально заваленный всевозможными яствами. Да, да… именно яствами, по-другому и не назовешь. В центре, довершая натюрморт, красовалась забавная вазочка, с шарообразной икебаной.
– Вот это да-а! – не сдержалась Анна и тут же прикусила язык. Да что с ней такое? Ведет себя как какая-нибудь деревенщина, которая барской еды и в глаза-то не видывала.
– Выглядит аппетитно, – Степан пододвинул к столу кресло и, расположившись напротив Анны, принялся открывать пузатые крышки на блюдах, двигать тарелки и распределять столовые приборы. – На свой страх и риск я заказал вам уху.
– Спасибо.
– Пожалуйста.
– Можно начинать есть?
– Конечно.
– Будьте так любезны, передайте кусочек хлеба.
– Вот, пожалуйста.
– Спасибо.
– На здоровье. А вот тут есть еще пирожок, не хотите?
– Хочу, спасибо.
– Пожалуйста.
Когда, наконец, со вступительными любезностями было покончено, Анна, уже изнывая от голода, набросилась на уху, свежайшую, восхитительную, а прилагавшийся к ней сдобный пирожок вообще был выше всяких похвал!
– Вот довелось-то, – ехидничала Анна с набитым ртом.
Ела она очень быстро, но Степан все равно оказался проворнее и, покончив со своей порцией, сидел, с невольной улыбкой наблюдая, как она расправляется с очередным деликатесом – как же вкусно, заразительно у нее это получалось. Слава богу, Анна была так поглощена едой, что ничего не замечала. Степан любил, когда женщины аппетитно едят, и был абсолютно убежден, что если человек умеет наслаждаться пищей, то он умеет наслаждаться и жизнью, а барышни, состязавшиеся друг с другом в костлявости, раздражали его – вечные диеты, подсчеты калорий и почти всегда голодные глаза. Единственное желание, которое они у него вызывали, это накормить их до отвала, чтобы они приняли человеческий облик. – Что вы так на меня смотрите? – Анна застыла с занесенной на полдороге ко рту вилкой.