– Они точно сказать не могут, так как в хранилище, ну в то, что за металлической дверью с дисплеем, им входить запрещалось, поэтому они не знают, чего и сколько было в доме. Горничная показала, что Карецкий вчера приехал поздно, злой и отправил ее восвояси. А повариха еще раньше уехала.
– И как же эта горничная до дома добиралась?
– А она, товарищ подполковник, молоденькая такая, продвинутая, в институте заочно учится, у нее личный автомобиль имеется. Кроме того, Карецкий частенько так делал, ну, оставался на ночь один в доме. Она говорит, что не раз на утро ей приходилось вымывать весь второй этаж, ликвидировать, так сказать, последствия веселья – намокшие простыни, презервативы, свечи, недопитые бутылки и тому подобное – и она несколько раз видела молодых, смазливых парней, отъезжающих от дома. Так что когда он велел ей ехать к себе, она вовсе не удивилась, подумав, что намечается очередная вечеринка. Да, и еще оказывается, у Карецкого было два телефона, один для личных нужд, номера она не знает, и он всегда носил с собой оба.
– Вот как… Ну что ж, снимай людей, больше там, думаю, ловить нечего. И еще, слушай, по дороге сюда заскочи к Романову и попробуй разговорить соседа, ночью от него удалось немногого добиться. Пусть проверит, не пропало ли чего в магазине, он же часто туда захаживал. Да, кстати, а с гостиницами как, продвигается?
– Да вы не волнуйтесь, осталось совсем немного.
Галемба еле сдержался, чтобы не сорваться – только он собирался похвалить капитана за расторопность и деловитость, как тот снова выступил.
– Это барышни пусть волнуются, – с нажимом проговорил он, – а нам с тобой, драгоценный мой, поторапливаться надо.
Закончив разговор, Михаил Иванович достал из ящика коробочку с зубочистками и сунул одну в рот. Так вот в чем дело, Карецкий кого-то ждал, и это очевидно. Значит, он знал убийцу, и более того, их связывали дела, которые они тщательно скрывали, даже от прислуги, иначе зачем отпускать горничную.
Этим таинственным гостем могла быть и Нежданова, может, она оказывала ему услуги сексуального характера, таким вот образом и попала на презентацию, чем черт не шутит, но, если она приехала к Карецкому не одна? Кроме того, у него имелся второй телефон, и убийца не забыл его прихватить…
Сплюнув остатки разжеванной зубочистки, Галемба встал и, как это часто бывало, когда он обдумывал сложное дело, принялся ходить по кабинету от стола к двери и обратно…
Этот ее «попутчик», с которым Анна наведалась в магазин к Романову, так пока и не засветился. Судя по всему, он очень хитер – и сосед его видел только со спины, и цветочница ничего конкретного не сообщила, в магазине отпечатков масса, и старых и свежих, на то он и магазин, а вот на кресле и на письменном столе даже пальчики самого Романова стерты, разве что пробы воздуха показали наличие эксклюзивного мужского парфюма.
Если предположить, что у Карецкого был именно он вместе с Неждановой, и именно он сидел за рулем «Инфинити», так и здесь ему повезло: номер машины снегом залепило.
Как же ему удалось до сих пор не наследить!
Да тут еще эти дурацкие сказочки про камушек, проклятье, мол, на нем лежит – подполковник фыркнул – его сознание решительно не принимало никакой мистики, и всякие теории о потустороннем он откровенно презирал, не верил ни во что, чего нельзя увидеть, потрогать, проверить… Не-эт, эту партию ведет конкретный человек, и в данный момент едва ли не самое главное установить его личность…
В желудке заурчало, и Михаил Иванович вспомнил, что за всеми этими размышлениями забыл о завтраке. Срочно требовалось закинуть в топку что-то существенное. Недавно через дорогу открылось новое кафе-пельменная, стилизованное на старый советский лад. Галемба любил пельмени, да и против «советского дизайна» тоже не возражал, кроме того, там можно заказать доставку, что он и сделал.
Очень скоро перед ним уже стояла картонная коробочка с дымящимися пельмешками. Обильно сдобрив их прилагавшимся сырным соусом, он быстро заглотил всю порцию и, причмокнув, углубился в чтение протоколов. Затем перешел к заключениям экспертов, и узнал, вернее подтвердил свои предположения относительно бомбы, взорванной в галерее, и марки пистолета, из которого застрелили Романова, и бурых пятен на подсвечнике, которые оказались кровью Карецкого.
Теперь надо выработать хотя бы одну связную версию связную, подтвержденную уликами и свидетелями, однако что-то пока не складывалось… Зазвонил телефон.
– В магазине у Романова ничего особенного тоже не нашли, – доложил Беленький. – О внучке ничего не известно, как в воду канула. Зато вот сосед… он еще не совсем очухался, опять за сердце хватался, твердил, что не переживет смерти друга.