Получается, что пока они вели разговоры с Кириллом Львовичем, убийца следил за ними. Возможно, он уже находился в магазине, когда они туда приехали, и спрятался. Не зря же им с Анной все время казалось, что их кто-то подслушивает. Правда потом появилась Алена, но что, если там была не только она?
А когда старик направился в кабинет, неизвестный пошел за ним… Нет, Степан прекрасно помнил, что стреляли в окно с улицы. Значит, убийца тихонько вышел из магазина через заднюю дверь, подошел к окну, выстрелил и спокойно удалился никем незамеченный, ведь стрелял он с заднего двора, и вряд ли туда выходят окна жилых квартир или офисов. Ничего не скажешь, место для преступления выбрано отлично, даже профессионально.
– Помнишь, Кирилл Львович собирался нам что-то показать? – Анне надоело сидеть и ждать, пока Степан обратит на нее внимание. – Так может, это что-то очень ценное или даже секретное.
– Что? – Степана удивило, что она думает с ним в унисон. – Ну допустим, его убили, чтобы он не смог нам это «что-то» показать, – повторила она.
– Возможно, – задумчиво проговорил Степан.
– Прозвучало это у него, конечно, многообещающе. Хотя, с другой стороны, мало ли что ему понадобилось. Причина его отлучки могла быть любой, например, решил выпить лекарство или поговорить с внучкой или элементарно сходить в туалет…
– Да, и точно мы этого уже никогда не узнаем. Если только поехать туда и осмотреть кабинет, а этого делать нельзя, там наверняка полно полиции, и уж точно остались наши пальчики.
Анна похолодела, вспомнив, как двигала чашку с чаем, трогала подлокотники кресла, листала книги. Ох, и зачем она сняла перчатки!!! Она сидит здесь и ждет справедливости, а улики против нее растут как на дрожжах, так скоро и адвокату останется только руками разводить, а потом передачи носить.
– Но ведь никаких свидетелей нет, подумаешь – отпечатки… – начала Анна и осеклась. – Алена! Вдруг она решила, что это мы, иначе почему не остановилась, когда ты ее звал, предлагал помочь? И вообще, что теперь с ней будет? Родственников у нее не осталось.
– Это дело второе. Первым делом надо убраться из гостиницы, – твердо ответил Степан. – И главное, вести себя предельно осторожно, не попадаться на глаза полиции. Я уверен: нас уже ищут.
Глава 30
Двери лифта звякнули, плавно разъехались, и Анна, воровато озираясь по сторонам, ступила вслед за Степаном на белый мраморный пол гостиничного холла. Степан снова достал золотую пластиковую карту и протянул ее теперь уже брюнетке, тоже с небесным ликом и роскошной фигурой. Вся процедура оплаты заняла от силы тридцать секунд, и под обжигающе завистливым взглядом красотки, они проследовали к выходу.
– Какая у тебя карта… классная, – зачем-то пробормотала Анна.
Когда она его вчера увидела, то и представить себе не могла, что у столь непрезентабельного мужика могут быть большие деньги – одет кое-как, манерами не блещет, перстнями в глаза не тычет.
Не то что Андрей Махович. Вот у того да, наверняка, есть и вип-карта, и все остальное. Он уж точно останавливался в этой гостинице и еще не раз остановится, у него ведь все в жизни по высшему разряду.
При первом взгляде на Степана этого не скажешь, однако теперь, при втором, более пристальном взгляде – Анна слегка покраснела, вспомнив их ночные игры – он оказался не таким уж простым…
– Куда мы? – она еле поспевала за его размашистым шагом.
Степан не ответил, его мысли были заняты состоявшимся только что, перед самым выходом из номера, телефонным разговором.
Звонил Антон Дмитриевич Батищев. Степан как-то и забыл, что его старый знакомец и в некотором роде даже конкурент предлагал встретиться, вернее даже настаивал. Их разговор на презентации за этой суматохой просто вылетел из головы.
Ожидая, пока Анна соберется, Степан перебирал резные шахматные фигурки, раздумывая, зачем в гостиничном номере шахматы, для кого, когда раздался телефонный звонок.
– Ну как? – весело поинтересовался Батищев. – Когда собираешься заехать?
– Что? – не понял Степан.
– Как «что»? – возмутился Антон Дмитриевич. – Ты запамятовал? Мы же вчера толковали об этом.
Тут Степан вспомнил, что действительно они договаривались, и попробовал отвертеться:
– Ты знаешь, у меня, честно говоря, дел невпроворот…
– Ну и что? Дел всегда невпроворот, особенно у таких как мы.
Степан не считал себя ровней Антону Дмитриевичу, но спорить не стал – бесполезно с Батищевым спорить.
– Давай лучше как-нибудь на следующей недельке, а? – он решил держаться до последнего.